Карина Сергеевна Пьянкова - Прикладная некромантия (Часть 4)

Продолжнение. Предыдущая часть. Начало...

 

Принять решение удалось мгновенно, так что у меня остался лишь один вариант решения проблемы.

— А выбор есть? — пожал плечами я.

— Нет.

Вот и я о том же.

— Значит, не будем мучиться сомнениями! Блокируем выход, пока сил хватает.

— Все равно часть прорвется, — констатировала Кьера. — Так что готовимся к худшему.

Удерживать натиск противника для меня не представляло сложности. Себя бы только удержать. А то ненавистный мертвый лес, укутанный туманом, практически наяву вставал перед глазами, а это дурной знак. Я не знаю, что со мной произойдет, если я уйду в этот туман. Но не думаю, что это будет что-то хорошее.

Когда Райхэ учуял магические возмущения, совершенно точно связанные с некромантией, он даже не сомневался, кто был их причиной. Просто разразился отборнейшими ругательствами и побежал к источнику колдовства. Надеяться на здравомыслие подопечного изначально было глупо. Но хотелось верить, что у мальчишки хватит мозгов удержаться на краю пропасти. Принцессе Гире это удалось. Мириэль — тоже. Но женщины сами по себе существа осторожные, а вот вздорный мальчишка, в котором юношеской дури пополам с гонором столько, что на десятерых хватит, не смог миновать той участи, которой избегли его родственницы.

Желающих выяснить, кто же там так чудит, набралась половина Академии, из тех, что еще были не закляты и сохранили память. Многие бежали босиком и в одном исподнем — видать, как с постели подскочили, так и рванули. Все «безобразие», что характерно, творилось рядом с корпусом некромантов и при непосредственном участии студиозусов этого факультета. Двое светлых не в счет. Они рядом с легендарной троицей охламонов просто не котируются.

Ох, не надо было этих малолетних самоубийц сажать в одно помещение: мало того что выбрались, — даже Айаллэ не удержал! — так еще и умудрились найти прорву бед сразу на все пять задниц, по которым розга плачет горючими слезами.

Оказавшись на месте, культуролог едва не рехнулся, увидев, как из земли лезут такие чудища, по сравнению с которыми творения некромантов-современников казались детскими шалостями. А перед толпой этих тварей, раскинув руки, стоял Эльдан, выплетающий канву заклятия. И вот он-то был пострашнее любого создания некроманта-изувера: глаза у него были черными, как небо в беззвездную ночь, ни радужки, ни белка не видно.

— Ах ты ж — на мгновение застыл как вкопанный Райхэ.

На этот раз он опоздал. Мальчишка сорвался, окончательно и бесповоротно.

— Он окукливается, — мягко прозвучал голос Халдрида прямо рядом с острым ухом Райхэ. Ухо нервно дернулось. — Ты упустил своего подопечного. Теперь он опасен.

— Мальчик лишь встал на перекресток, — упрямо не согласился Райхэ, сжав зубы. — Еще неизвестно, куда он повернет дальше.

— Мы не должны рисковать, — отстраненно произнес Тейнор. — В данном случае объект подлежит уничтожению.

— Так вперед, что же вы медлите? Попробуйте, ребятки, попробуйте. Я с удовольствием понаблюдаю за вашими развлечениями, — раздраженно процедил эльф. — А пока, если не возражаете, нам нужно избавиться вон от тех славных животинок. А то они явно хотят попробовать на зуб весь персонал Академии.

Карающие ничего не ответили, но к драке все же присоединились, решив, похоже, разобраться с Эльданом позже.

Сам Райхэ предпочел постоять в стороне — бой не был его уделом, по крайней мере бой с магическими тварями. Сила эльфа заключалась в другом. Он перво-наперво метнулся к своему подопечному, вокруг которого, как цыплята вокруг наседки, сгрудились оставшиеся студиозусы.

— Засранцы мелкие! — поприветствовал подрастающее поколение наставник, отвесив душевный подзатыльник сначала Ремуальду, а затем и Анджею с Константином. Замахнулся было и на Кьеру, но потом, видимо, посчитал, что бить девушку все же неприлично, даже если очень хочется.

Эльдан стоял как изваяние, не реагируя ни на окрики, ни на хлесткие удары по щекам, и лишь продолжал плести чары, которые уничтожали вырывавшуюся из-под земли нежить. Больше студиозуса ничего не волновало, и прервать его волшбу не удавалось.

Лишь спустя пятнадцать минут земля дрогнула, из провала вырвался столб пыли, и все затихло.

А Эльдан упал навзничь и больше не шевелился.

Четверо провинившихся студиозусов сидели на стульях, вжав головы в плечи и не смея поднять взгляд. По комнате метался, как тигр в клетке, мэтр Райхэ, время от времени награждая двоих некромантов и обоих светлых эпитетами, которые очень нелестно характеризовали их умственные и душевные качества. Молодняк виновато жмурился и упорно молчал.

— Где вы вообще умудрились словить весь это зверинец?! — выпустив из себя пар, сумел задать вопрос наставник, смерив тяжелым взглядом поочередно всех четверых засранцев.

— В подземельях, — проблеял Анджей.

— Каких подземельях?! — вызверился Райхэ. — Там же ничего нет!

В Академии уже бес знает сколько лет не имелось ничего, что можно было бы назвать гордым словом «подземелья». Так, подвалы, цокольные этажи, ничего больше.

— Сейчас — нет, — вздохнул Константин, поежившись. — Но было. Несколько веков назад. И мы… там оказались.

— То есть вы, наказание Творца, говорите, что умудрились привести за собой толпу монстров из места, которое уже не существует?

— Ну да, — смиренно подтвердил Рем. — Мы заметили провал, который открылся прямо посреди клумбы. А там следы — ну вроде как кто-то туда спустился… Ну мы и решили пойти следом. А выход, едва мы спустились, пропал…

Из горла мэтра Райхэ вырвался звук, подозрительно напоминающий тихий рык.

— И поперлись бес знает куда и бес знает зачем… Да еще и Эльдана с собой потащили, отряд идиотов!

— Он сам пошел! — возмутилась Кьера, сверкнув на эльфа глазами.

— Молчи, женщина! — шикнул наставник. — Ремуальд, продолжайте!

«Женщина» прожгла темного эльфа тяжелым, как наковальня, взглядом, но все же замолчала.

— Э… Мы оказались в длинном коридоре, похожем на подземелье. В стенах было много дверей, но Келе строго-настрого запретил их трогать, сказал, что там что-то совсем страшное. Сперва в коридоре на нас набросился утбурд. Ну, точнее, на Келе набросился, он нас прикрыл. А потом… Потом мы столкнулись со странным парнем. Не совсем живым. Он некромантов очень не любил. Вроде как он был материалом в проекте по бессмертию… Ну, Келе с ним поговорил, и тот рассказал, что кто-то открыл подземелья, ходил туда, забирал какие-то документы. Но наших там не было, сто процентов, только один чужак являлся, причем на нем была сильная защита, иначе его попросту сожрали бы. Но больше никто туда не спускался.

— Некромантов, стало быть, эта жертва древней магии не любит, но Эльдана принял буквально как родного, — саркастично протянул наставник, всем своим видом выражая недоверие словам студиозуса.

Тот только оскорбленно фыркнул и продолжил:

— Мне показалось, что Келе приняли за своего, за такой же экспериментальный образец, только более совершенный.

— Расскажете это кому-то еще — своими руками передушу, — совершенно спокойно, а потому еще более жутко прозвучал голос наставника.

Ни у кого даже тени сомнения не возникло в том, что он действительно исполнит угрозу. Компания искателей приключений, кажется, съежилась еще больше.

— А Карающим можно сказать? — зачем-то уточнил Анджей.

— Карающие и так знают все, что им нужно знать, — ледяным тоном отрезал культуролог. — А вот для остальных эта информация будет лишней. Так что, Константин, Кьера, держите языки за зубами, если не желаете их лишиться.

— А чего мы-то сразу?! — в один голос возмутились светлые.

— Потому что единорожьи отродья никогда не умели подолгу молчать. Тайну вы храните, но небольшими группами, по сорок-пятьдесят особей! — процедил сквозь зубы Райхэ.

«Единорожьи отродья» выглядели донельзя обиженными.

— Ремуальд, дальше, — потребовал наставник.

— Мы столкнулись с типом, который там шастал, ну и подрались немного. Келе ему душевно вдарил, небось еще дня три будет в себя приходить. Но этот тип, он сбежать успел, а дверь за ним закрылась… И нас этот парень немертвый, Кевин, довел до камня-«ключа». Только открывать пришлось наобум. Всё сразу. Так что мы активировали систему саморазрушения и, наверное, много кого ненужного выпустили… Но нам было не до размышлений. Ноги бы унести.

— А теперь я хочу знать, кто отравил господина Айаллэ и стал инициатором побега из отведенных вам помещений?

— А мы что, под арестом были? — тут же подскочила Кьера. — Вы не имели права удерживать нас против нашей воли!

— Вопрос снимается, — довольно ухмыльнулся Райхэ, пригвоздив эстрийку к полу тяжелым и злобным взглядом. — Деточка, радуйся, что ты не наша, а то бы я лично проследил за тем, чтобы ты не просто вылетела из Академии, но и не попала больше ни в какую другую.

Кьера сперва побледнела, а потом покрылась красными пятнами от возмущения. Но говорить что-либо поперек не рискнула.

— И вы еще мужчинами себя называете?! — набросился Райхэ уже на парней, которые было понадеялись, что праведный гнев наставника нашел подходящую мишень. — Пошли на поводу у какой-то сопливой девчонки, которой приключений на задницу захотелось! Да и сами вы еще сопляки, чтобы куда-то влезать! Из-за вас однокурсник попал в такие неприятности, что вы даже представить не в состоянии!

С одной стороны, студиозусы испытывали стыд. Жгучий стыд. Из-за них действительно пострадал их друг. Но то, что они делали, было не бессмысленно. Они пытались спасти друзей, и у них могло получиться…

— Мы не хотели, — только и сумел проблеять Анджей. И тут же получил по шее.

Ремуальд, как более опытный в общении с преподавательским составом да и просто более разумный, решил покаянно молчать. Данная тактика его тоже не спасла: для мировой гармонии и справедливости Райхэ врезал и Константину, и Рему тоже. Кьере достался только очередной разъяренный взгляд.

— Если бы вы всего этого еще и хотели, я бы вас заживо в землю закопал!

— Не надо! — кажется, не на шутку перепугалась Кьера.

— Ты! — наставник ткнул пальцем в перепуганную девушку. — Сейчас же пойдешь с наставницей Амеррит, она запрет тебя, и ты будешь сидеть под замком, не подбивая парней на опасные глупости!

— Но я… — попыталась возразить девушка, но слушать ее мэтр Райхэ не собирался.

— А вы, бестолочи, будете под присмотром мэтра Вансела! — объявил он студиозусам мужского пола.

— А может, лучше сразу к декану, а? — заныл Анджей.

— Или к ректору, — тоже не испытал великого счастья от грядущей встречи с наставником Ванселом староста четвертой группы.

— А это вообще кто? — спросил ничего не понимающий Константин.

— Он ритуальное мучительство преподает, — коротко ответил Ремуальд.

— И он любит свой предмет, — добавил убитым голосом Анджей.

Константин поежился.

— А может, лучше к ректору все-таки? — поддержал он темных.

«Знал бы Эжен, как к нему относится подрастающее поколение, — усмехнулся про себя Райхэ, — пополам бы согнулся со смеху. Хотя он и так наверняка знает… У него странное чувство юмора».

— Нет, вы будете сидеть под наблюдением мэтра Вансела. Откажетесь выполнять его указания — станете материалом для его опытов, — окончательно добил студиозусов культуролог, с мстительным удовольствием взирая, как перекашиваются их лица. — Эжен, прошу, они все ваши.

— Благодарю, коллега, — коротко кивнул вошедший в комнату некромант. — Надеюсь, молодые люди, мы в полной мере насладимся обществом друг друга.

— Дайте мне написать семье напоследок! — возопил Константин, стараясь не смотреть на безмятежно улыбающегося наставника в идеально черном одеянии.

Как только компанию молодежи удалось сгрузить в крепкие объятия проверенных временем магов, закаленных не одним поколением студиозусов, прошедших через их руки, Райхэ отправился в лазарет, где снова оказался его подопечный Эльдан.

Мальчишку поместили в отдельную палату, опасаясь возможных неожиданностей. Глупо. Если эти «неожиданности» действительно будут иметь место, то никакая изоляция не поможет.

Когда эльф вошел в палату, там, помимо самого Эльдана, уже находились и оба Карающих, напряженно смотрящих на неподвижно лежащего на кровати юношу. В белой комнате на белой постели и в белой пижаме спящий Эльдан был похож на посланца Единорога, мирного и добродетельного. Пожалуй, впервые в жизни.

— Как он? — только и спросил Райхэ, виновато глядя на своего подопечного, который на этот раз умудрился попасть в большую беду.

— Без изменений, — устало откликнулся Халдрид, откинувшись на спинку стула. — Окуклился. Что еще можно сказать? Никаких изменений и не будет, пока он не вылупится.

При слове «вылупится» все трое мужчин почти одновременно вздрогнули.

— Шанс еще есть, — сказал Райхэ. Он желал бы, чтобы голос звучал более уверенно, но не выходило. Если то, чем становится молодой эльф, действительно «вылупится», вырвется на свободу, то начнется кошмар наяву.

— Есть. Конечно, есть. Только он слишком ничтожен, — ответил Тейнор. — И если нам не повезет, то сделать мы ничего не сумеем… И как этот мальчишка умудрился получить две редчайшие особенности сразу, причем в таком отвратительном сочетании? И почему тогда принцесса Мириэль не согласилась с советами целителей? Возможно, разом решилось бы множество проблем.

Проклятый туман… Ненавижу. Опять. Ни просвета, ни надежды на выход, только вечные предрассветные сумерки, мертвый лес, наполненный иссохшими трупами деревьев, и туман, вязкий и липкий, будто паутина.

Надо проснуться… Надо срочно проснуться, вот только как?..

Корни выступали из-под земли. Я спотыкался, падал, но снова поднимался и бежал еще быстрее. Он был все ближе… Он догонял… Я слышал его шаги.

— Может, все-таки попробовать его убить? — неуверенно предложил Тейнор, с тревогой глядя на неподвижно лежащего студиозуса. Можно было заметить, как глаза шевелились под веками. Эльфу что-то снилось, и вряд ли это было счастливое видение.

— Я тебя тогда сам убью, — совершенно спокойно сказал Райхэ, присаживаясь на стул возле стены. Темный действительно готов был наброситься на своих добрых друзей, если те посмеют приблизиться к его подопечному с дурными намерениями.

— Но если получится — проблема решится сама собой. А если нет… — попытался возразить Тейнор под раздраженным взглядом Райхэ и предостерегающим — своего напарника.

— Уж поверь, убить ты его все равно не убьешь, — произнес эльф. — А вот поколебать его доверие и подтолкнуть в неверную сторону сумеешь наверняка.

— Он сейчас слишком глубоко ушел в кокон, — запротестовал южанин. — Он не способен воспринимать реальность в полном объеме. Да что я говорю, он ее вообще не воспринимает!

— Кто вам сказал подобную глупость? — поморщился Райхэ. — Перед тем как приступить к своим обязанностям куратора, я перечитал большую часть сохранившихся письменных свидетельств. Уж что-что, а покушения на свою жизнь в подобных случаях отлично замечают. И реагируют соответственно.

На лице Тейнора можно было прочесть недоверие к словам куратора Эльдана. Карающий все же желал попробовать убить принца до того, как случится непоправимое.

— Тей, отстань уже от мальчишки. Мы в данном случае можем только наблюдать, не более, — поставил точку в споре Халдрид.

Южанин открыл было рот, чтобы сказать что-то против, но все же предпочел промолчать, нарвавшись на тяжелый взгляд напарника.

— Ректор и декан в курсе состояния твоего подопечного, — счел своим долгом сообщить северянин. — Я сказал. Извини.

— Да что там. Ты был обязан так поступить. Я все понимаю. Сейчас Муарр будет орать, — тяжело вздохнул Райхэ.

— Да ладно тебе, поорет — и дальше по своим делаем побежит, а вот ректор, скотина… Наверняка уже успел накатать слезную эпистолу к нашим Старшим, что жуткое чудовище угрожает благополучию всего мира в целом и одной Академии в частности, — мрачно сказал Халдрид, отворачиваясь.

— А может, стоит написать столь же слезливую эпистолу о том, что мне как куратору мешают работать, оказывают негативное влияние на подопечного и всячески притесняют представителей магических меньшинств? — с кривой усмешкой поинтересовался эльф.

— Стоит, конечно, — кивнул Тейнор. — Ну и мы напишем что-нибудь хорошее о парне.

— Ты только что предлагал его убить, а теперь заявляешь, что готов дать положительную характеристику, — ошарашенно произнес Райхэ.

— Это я готов дать положительную характеристику, — рассмеялся северянин. — Тей до сих пор за то, чтобы Эльдана придушить.

— Бес вас разберет, кому что надо, — пожал плечами культуролог. — Халдрид, пойдем писать наши донесения, а Тейнор пока присмотрит. Только без придушивания! Я за этого мальчика отвечаю не только перед нашим начальством, но и перед его родственниками. Не хотелось бы стать врагом двух не самых слабых некромантов.

Понадеявшись на здравомыслие южанина, Райхэ и Халдрид вышли из палаты.

— Хорошо бы ты не зря полагался на этого мальчика, — вздохнул Карающий.

— Хорошо бы, — согласился наставник.

Я бежал сквозь лес, уже понимая, что все это бесполезно. Туман не рассеется, и рассвета не будет… Солнце не взойдет никогда. И я буду вечно бежать сквозь мертвые деревья, тянущие к небу скрюченные ветви. Это мой ад. Персональный. Бег без надежды вырваться. Страшно… Тьма, как же мне страшно. И как хочется проснуться. Дракон и Единорог, это же сон, только сон, бред, порожденный моим сознанием, моей собственной раздвоенностью. Почему же тогда так жутко?

— Он мне не нравится, — шепнул Константин Рему и нервно покосился на мэтра Вансела, который с совершенно равнодушным видом занял пост в кресле. Сидел он там уже около получаса, не шевелясь и, кажется, даже не моргая. Но даже в таком состоянии он до крайности нервировал младшее поколение.

— Он никому не нравится, — пожал плечами Рем и продолжил смотреть в окно. Так можно было представить, что наставника в комнате нет. Становилось немного легче.

Анджей предпочел поспать, пока представилась такая возможность.

— А может, он умер? — тихо спросил светлый с надеждой.

— Мечтай. Некроманты так просто не умирают, — усмехнулся староста. — И вообще, он просто в трансе. Боевом. Спит он, короче.

— Так, может… того?.. Свалим отсюда, пока он в отключке?

Ремуальд трагично вздохнул:

— Я ж говорю тебе: в трансе он боевом. Дрыхнет-то дрыхнет, но не приведи Тьма тебе сейчас попытаться покинуть комнату — так по морде настучит, что на смертном одре и то вспоминать будешь.

Проверять правоту этих слов светлый не стал. Наивный… Тем некроманты обычно и пользуются, святой верой во все ужасы, что о них рассказывают. Не входил наставник ни в какой боевой транс. Просто спал с открытыми глазами, этот метод рано или поздно каждый осваивает еще на лекциях. Половина курса так на истории отключалась. Отдыхает наставник, ночка-то дикая была, что ни говори, но проснуться, в случае чего, сможет быстро и по шее надает — это факт точный и непреложный. А чтобы войти в боевой транс, нужно провести несколько сложных ритуалов, и вряд ли наставник будет это делать из-за безголовых студиозусов. Пусть мэтр Вансел отдохнет. Пусть его кошмары замучают, пока дрыхнет… Ну и им отдохнуть хорошо бы. Ночка еще та была, в самом деле…

А Эльдан? Что теперь с их остроухим несчастьем? В прошлый раз он долго приходил в себя, но все-таки очнулся. Но и дело-то тогда плевое было, не то что сейчас… Сейчас-то его высочеству досталось куда больше, а все по их дури… Ну пусть по дури Кьеры — та еще заноза в заднице, — но они-то повелись, как щенки. Ладно еще Константин, тот на девицу смотрит так, что лишь слепой не заметит — втюрился парень. Но им-то, более привычным к родным некромантским мощам в юбках, прелести эстрийки были до колокольни. Да и вообще, негоже некромантам со светлыми путаться, противоестественно это и ничего доброго при любом раскладе не выйдет.

Константин еще поворочался какое-то время, повздыхал и посетовал на злодейку-судьбу, но тоже отключился.

— Ну наконец-то, — произнес мэтр Вансел, когда дыхание светлого студиозуса стало спокойным и размеренным.

— А я думал, вы тоже спали, мэтр, — сказал Ремуальд, повернувшись к наставнику. Мэтр Эжен Вансел был из тех людей, с которых не рекомендуется спускать глаз, пока они бодрствуют.

— Немного. С вами нормально не выспишься, — чуть насмешливо ответил мэтр Вансел. — И чего это у вас шило в задницах в длине увеличилось?.. Даже ночью никакого покоя.

— Мэтр! — опешил от такой неподобающей манеры речи студиозус. У него даже щека задергалась.

— Я уже третий год ваш мэтр и изучил ваши дурные характеры вдоль и поперек. Бестолковые малолетние идиоты… Правда, прежде с вами случались не такие крупные неприятности, и выпутывались вы самостоятельно… Эх, бедовая троица… И как до вас не доходит, что нынешняя заварушка — не вашего размаха дело?

— А чьего? — хмыкнул Ремуальд. — Будто тут все подряд практики… Вы и сами-то только в учебных условиях и горазды…

— За языком бы последил, мальчишка! — шикнул старший маг. — Я пятнадцать лет в регулярной армии его величества отпахал. И работы в поле, где ни фигуру начертить нормально нельзя, ни жертвоприношение совершить, у меня было гораздо больше, чем хотелось бы. Это тебе не девственницу в стерильной лаборатории на алтарь уложить.

Лицо мага будто бы потемнело под влиянием старых воспоминаний. Сейчас он уже был не тем язвительным и жутким наставником. Рем с благоговейным трепетом и содроганием взирал на истинного некроманта. Того, кто недрогнувшей рукой пытает и убивает ради высшего смысла. Того, кто не боится лить кровь, но и не делает этого ради своего удовольствия. Идеал, к которому стремятся все студиозусы их факультета.

— И часто девственниц укладывали? — язвительно поинтересовался Рем, чтобы хоть как-то стряхнуть с себя это очарование.

— Ну на алтарь — не особенно часто, — пожал плечами наставник с видом невозмутимым и многозначительным.

Рем зажал ладонью рот, чтобы не перебудить друзей смехом. Надо же… У самого ужасного наставника, чье имя обычно упоминается только в связи с заваленным экзаменом или жуткими лекциями, имеется что-то наподобие чувства юмора. Удивительно, какие тайны порой скрывает факультет некромантии.

— Мэтр, а как Келе? — решился спросить Рем.

— Тьма его знает. Сейчас никто толком не может ничего сказать… Даже Райхэ и тот не в курсе, что будет дальше.

Каким боком к проблемам друга был причастен наставник, преподававший всего-то культурологию, для Ремуальда оставалось загадкой.

— Мэтр Райхэ? — озадаченно нахмурился студиозус. — А он-то тут при чем?

Вансел досадливо поморщился и отвернулся. Похоже, он сказал больше, чем стоило, и был этим недоволен.

— Подрастешь — узнаешь, — только и добавил некромант излюбленную отговорку старших. — А пока не твоего ума дело. Но если что-то будет касаться Эльдана — в первую очередь иди к Райхэ, понял? Ни к декану, ни тем более к ректору соваться не надо. Только к Райхэ. Или, на худой конец, к Карающим, они тоже люди с пониманием и дурного не сделают.

— Это Карающие-то? — не поверил студиозус, передернув плечами.

Стражи магического правопорядка всегда были, есть и будут жуткой сказкой для магов, пугалом наподобие серого волка, который должен забрать непослушных детей, не желающих спать по ночам.

— Карающим не может стать каждый желающий. Тут особые качества нужны, в том числе душевные… Они не станут казнить невиновного. Никогда.

В слова мэтра Вансела не особо верилось.

— Вскрытие души, что ли, им проводят?

— Практически.

Тейнор внимательно смотрел на потенциальную угрозу, лежащую на кровати. Красив, бес проклятущий. Настоящий эльф — небось все девушки Академии на него заглядываются. Вот только отоспаться бы ему и чуток отъесться. Златовласый принц… Да только за совершенным лицом скрывается подлинный монстр, которого сдерживает только чудо и… привитые принципы. Некромант, которого воспитывали некроманты, тот, кто воспринимает убийство как одно из магических средств и видит в живых существах лишь источник энергии для своих заклятий… Как вообще можно привить мораль некроманту? Как можно объяснить, что такое добро и зло тому, кто должен будет убивать и убивать мучительно, причем имея для этого вполне неплохое оправдание?

Тейнор не любил магов смерти. Всех. Поголовно. Не любил и считал их опасными. Но не зря его когда-то сделали Карающим: он не ставил свое предубеждение превыше всего, не выносил приговор и не назначал наказание без абсолютной уверенности в вине подозреваемого. Поэтому и мальчишку не собирался трогать. Во всяком случае до тех пор, пока Халдрид не решит иначе.

В паре Карающих не было равноправия. Точнее, не было полного равноправия. Изначально было задумано, что один — старший, тот, кто принимает окончательное решение и несет ответственность за его последствия. Обычно старшим становился более спокойный и хладнокровный член пары, и случай Тейнора и Халдрида исключением не стал. Халдрид, полностью оправдывая мнение обитателей об уроженцах севера, действительно обладал выдержкой и рассудительностью, которым можно было только позавидовать.

Мальчишка тихо застонал сквозь зубы и заметался на кровати, сбрасывая одеяло. Лицо его было бледным, как у трупа. Еще более бледным, чем полчаса назад.

Плохо дело.

Окукливание входит в финальную стадию, далее последует короткий период обманчивого покоя — и миру явится самая идеальная и чудовищная «бабочка», какую только можно представить… Совершенное существо, новая ступень творения, которая одним своим существованием ставит под угрозу все живое.

Изменившийся.

Некроманты лишь используют энергию живых существ, Изменившийся ее пожирает, для него это необходимая пища. И в тех краях, где «вылупится» подобное существо, не останется ничего живого и даже мертвого. Изменившийся поглотит все. И пойдет дальше, в поисках того, что может дать ему энергию.

В голосе Эльдана зазвучала подлинная мука. И Тейнор не выдержал: сел рядом, взяв утончившуюся за несколько часов руку, болезненно горячую, несмотря на мертвенную белизну кожи. Любое изменение всегда болезненно… А уж перерождение — особенно.

— Ну тихо, парень, тихо, — к собственному удивлению, произнес Карающий. — Все будет хорошо, успокойся.

«Единорог, как же это глупо… Глупо сочувствовать тому, кто уже через несколько дней скорее всего убьет меня… И не по злобе, а просто потому, что это для него станет естественным процессом».

Неожиданно пальцы эльфа сжали руку мужчины. Крепко, как будто утопающий схватился за последнюю надежду не утонуть в морской пучине.

— Давай, парень. Сделай что-нибудь, иначе нам придется туго, — обратился Тейнор к пребывающему в беспамятстве юноше. — Я не знаю, что с тобой такое происходит, но только ты можешь сейчас спасти нас всех. Ты уж постарайся, раз в тебя так верят…

Глава 14

Я задыхался от ужаса, от собственной беспомощности, от отсутствия даже надежды на спасение… Сновидение становилось все более реальным, а оттого жутким…

Убегать я устал. А главное, куда и зачем бежать? Можно вечно гонять по кругу в этом лесу, но однажды я столкнусь лицом к лицу с Тем. И тогда… А что «тогда»? Я не знаю, что… Но страшно, так страшно, что хочется рыдать, как ребенку, которому приснился кошмар… И сейчас я и есть ребенок, оставшийся наедине с кошмаром, вот только никто не поможет проснуться, слишком глубоко я ушел в свое видение, есть только оно и я…

Оно и я…

Оно…

А есть ли я?

Я застыл на месте, пытаясь осознать последнюю мысль… А есть ли я? И кто я? Уродец, эльф с изувеченным магическим узором, отрезанный от всякой магии, кроме самой грязной, самой страшной, самой чудовищной. Эльф, родство которого с некромантией настолько полно и совершенно, что меня боялись даже мастера нашего дела. О, они были в ужасе… Я видел, как на меня косились, едва ли не сплевывая через плечо, не только светлые, но и некроманты… Я слышал эти шепотки в спину… Они никак не могли понять, что уши Перворожденного более чуткие, чем их… И я слышал все эти брезгливые и испуганные слова, которыми меня так часто и легко награждали…

Я заставлял себя все забывать. Заставлял не слышать. Заставлял не понимать.

Рядом были Рем и Анджей, с ними было просто, они принимали меня любым: злым, странным, агрессивным, они просто верили мне. Но лишь они и были по-настоящему близкими людьми. Мать и бабушка… Такие же исключения из правил, изгои с королевскими венцами на головах. Такие же странные и страшные… И такие же одинокие.

Я ведь одинок… И тут — тоже… Некому разделить со мной мои страхи… Ведь даже друзья не знают того, что мучает меня. Я не хотел их пугать… Боялся, что отвернутся… И теперь я оказался один.

Ноги подломились, и я упал на колени, бездумно уставившись на высохшую пепельно-серую траву.

Некуда бежать. Да и незачем. Для чего мне уходить отсюда? Остаться будет честнее.

Шаги за спиной приближались.

Ну и пусть.

— Давай, парень. Сделай что-нибудь, иначе нам придется туго. Я не знаю, что с тобой такое происходит, но только ты можешь сейчас спасти нас всех. Ты уж постарайся, раз в тебя так верят, — вдруг услышал я рядом с собой. И почувствовал рукопожатие теплой живой руки, на которое я не раздумывая ответил.

Кто это? И почему эти слова долетели до меня? Голос… Я слышал его раньше…

Но кто же это?

Впрочем, какая разница? Кто-то там, по ту сторону кошмара, волнуется за меня, беспокоится, хочет, чтобы я справился.

— Ну и зачем было бегать столько времени? — насмешливо прошелестел за спиной голос. Не тот, приободряющий, а другой.

Я знал, кому он принадлежал. Это был обладатель тех самых страшных шагов, от которого я пытался спастись.

— И правда незачем было, — охотно согласился я, перебарывая дрожь.

Меня ждут там, в реальном мире, а этот…

Айаллэ всегда говорил, что, если ты мужчина, со своим страхом надо бороться. А бороться с ним лучше всего, посмотрев ему в глаза. И хорошенько врезав.

Я поднялся на ноги и медленно повернулся.

Пора выполнить первый пункт программы борьбы со страхом. Поглядим, кто у нас там такой жуткий.

Я в упор посмотрел на своего преследователя и криво усмехнулся.

Вот уж этого не ожидал, так точно.

У моего страха оказалось мое лицо. Я стоял перед своей точной копией, и между нами было лишь одно отличие: у двойника вместо глаз были черные глянцевые зеркала, ни белка, ни радужки, ни зрачка, одна непроглядная вязкая тьма.

— Что же ты молчишь? — насмешливо спросила моя копия.

— Не я за тобой бегал, стало быть, и не мне нужно говорить, — пожал я плечами, чувствуя, как внутри поднимается привычная боевая злость.

— А ты посмелел, мальчик. И даже не хочешь узнать, кто я?

— Пожалуй, хочу. Ну так кто ты? — чуть более равнодушно, чем ожидал собеседник, сказал я.

— Я — это ты.

О Тьма и Смерть… Как оригинально. Ну никогда бы не догадался.

— Я то, чем ты можешь стать. Идеальный маг. Совершенный. Непревзойденный по силе и мастерству. Весь мир содрогнется и упадет к твоим ногам.

Перед глазами у меня встало видение собственных тощих мощей на троне и с короной. Не впечатлило. Слишком комично.

— Все эти жалкие твари, что унижали тебя, считая чудовищем… Ты можешь отомстить за всю боль, что они тебе причинили.

Кажется, до меня стал доходить смысл происходящего. Меня боялись, потому что видели во мне потенциальное чудовище… Видели вот эту черноглазую тварюгу, которая затаилась внутри меня и только ждала момента, чтобы вырваться наружу. Я одарен в некромантии и у меня особые отношения со Смертью… Все на поверхности… Я ведь, выходит, Прирожденный.

— Получается, я сейчас на пути превращения в Изменившегося? — задал я вопрос скорее себя, чем этому уродливому отражению. — И ты… Ты — это та тварь, что радовалась смерти моей подруги. Ты…

— Я то, что сольется с тобой и даст тебе силу, власть и мудрость.

— А на кой ляд мне все это, да еще такой ценой? — привычно оскалился я.

Ответом мне послужило озадаченное молчание. Такого вопроса не ожидали.

Кажется, я смутил собеседника.

— В общем, ты, отрыжка моего подсознания, слушай внимательно, дважды повторять не буду:… тебе, а не слияние со мной! Доходчиво объяснил?

Видимо, недостаточно доходчиво, потому что черноглазый попытался возразить:

— Мальчик, ты, наверное, просто не понял, что я тебе предлагаю…

— Нет, мразь, это ты не понял, что я тебе в доступной форме отказываю! — злобно процедил я, сжимая кулаки.

Черноглазый сделал шаг вперед, протягивая руки:

— Ты станешь совершенен!

— На… мне такое совершенство! — воскликнул я и со всей дури заехал в челюсть порождению своего бреда.

В то, что бред был все же моим, я убедился, когда двойник красиво отлетел в сторону.

Отлично. Значит, избить я его могу, это уже утешает. Отделаю, как Творец черепаху.

— Ты совершаешь роковую ошибку! — простонал преследователь с земли.

— Да что ты говоришь! — воскликнул я, еще и пнув его в живот для верности. Всегда любил бить лежачих.

Страх отпускал. Если могу драться — значит, все в порядке.

— Подумай, от чего ты отказываешься! — еще раз подал голос двойник.

— Мой ответ «нет»! — рявкнул я, пнув его под дых повторно.

Лежащий на земле эльф с воем исчез, а туман начал стремительно рассеиваться…

Я просыпаюсь?..

Неожиданно мальчишка, который так и не отпустил руку Карающего, выгнулся на кровати дугой, затем его глаза широко открылись и он хрипло и жадно задышал, будто вынырнул из-под толщи воды.

«Твою мать! — выругался про себя Тейнор. — Неужто изменения закончились настолько быстро? Но мы были уверены, что у нас есть как минимум пара недель!»

— Бесы меня дери, и почему мне так погано?! — прохрипел студиозус.

От этих слов мужчина как-то растерялся. Нет, он не знал толком, что мог бы сказать некромант после того, как «куколка» выпустит Изменившегося… Но чтобы ругаться…

— Парень, ты как?

— Вашими молитвами отлично, — все еще хрипло и вымученно откликнулся Эльдан, блаженно прикрыв глаза. — Спасибо.

Тейнор с недоумением посмотрел на мальчишку.

— За что? — спросил мужчина, ничего не понимая.

На лице Эльдана обозначилась улыбка:

— Вы со мной разговаривали. Я услышал. Это помогло. Если бы не те слова, я бы не вырвался. Точно бы не вырвался. А так… Я понял, что я не один. И справился. Набил морду мерзкому типу так, что любо-дорого смотреть было.

— Набил морду мерзкому типу? — Карающий пытался осознать смысл сказанных слов, но как-то не очень хорошо получалось.

— Там был один, выглядел как я, только глаза черные, — начал путано объяснять Эльдан. — Он гнался за мной, а как подобрался близко, начал рассказывать, каким я могу стать могущественным и великим… Придурок. Будто мне все это нужно… Ну я ему раз сказал, чтобы шел куда подальше, он не понял. Пришлось рыло начистить, чтобы доходило быстрее.

Выдав это, эльфийский принц задышал ровно и спокойно… Уснул, стало быть.

«Хал! — позвал напарника южанин. — Быстро сюда! Мальчишка!»

Через десять минут Халдрид и Райхэ, оба едва ли не в мыле, стояли рядом с постелью свернувшегося калачиком и мирно спящего студиозуса.

— Это что такое? — недоуменно спросил культуролог, переводя взгляд с подопечного на младшего Карающего.

— Он пришел в себя, Райхэ. Ты все же был прав насчет него, — с ухмылкой пояснил Тейнор.

Говоря о том, что мальчишка их не подвел, что он справился, не поддался соблазну, южанин испытывал немного странную для себя гордость.

— Ты о чем? — спросил Райхэ. Он повернулся к Халдриду, но тот с довольной улыбкой развел руками, предоставив возможность напарнику рассказать все самому.

— Он сказал, что в видении встретился с кем-то, кто выглядел как он. И двойник предлагал ему власть и силу.

Райхэ нахмурился, услышав эти слова. Власть и сила — слишком большой соблазн. Особенно для принца, который отвергнут своей семьей и не имеет даже малейших полномочий, которыми должен был обладать с рождения. Эльдан мог сорваться.

Последовала драматическая пауза.

— А мальчик просто его избил.

— Чего? — опешил эльф. — Он избил…

— …воплощение своей возможной силы, — подхватил фразу Халдрид. — Кажется, в воспитании лесного демона есть свои ощутимые плюсы.

Карающие рассмеялись. Одновременно, как и всегда.

— Никогда бы не подумал, что можно набить физиономию части собственного сознания, — ошарашенно пробормотал наставник, переваривая услышанное. — Что ж, проблема с Келе, кажется, решена.

— Действительно решена, — уверенно подтвердил Халдрид. — Повторно процесс уже не начнется. Никогда. Такой выбор дается только раз в жизни. Парень прошел испытание.

Весь облик Райхэ выражал облегчение.

— Я и не сомневался. Мальчишка всегда был многообещающим, — с гордостью улыбнулся культуролог. — И как куратор я оправдал доверие Старших.

— Несомненно. Пойду отпишу, что у нас хотя бы в одном аспекте полное спокойствие.

Окрыленный добрыми вестями, Халдрид бодро утопал отчитываться вышестоящему начальству. Райхэ тоже удалился, объяснив, что его доклада ждет милорд декан. А с мальчишкой снова остался Тейнор.

«Ну что ж, пусть и так. А то мало ли, вдруг я еще зачем-то понадоблюсь», — про себя улыбнулся южанин.

К главе факультета некромантии культуролог традиционно вломился без стука. Он любил таким образом позлить старого хрыча. Тот шипел на него, как разъяренная змея, но сделать с нахалом-нелюдем ничего не мог.

— Милорд декан, студиозус Эльдан вышел из своего… состояния, — выпалил Райхэ, едва переступив порог кабинета.

Муарр выронил чашку с кофе и изрядно побледнел. Как же так? Он ведь должен был почувствовать…

— Райхэ, вы же говорили, что у нас есть еще как минимум две недели!

— Вы не поняли, ваша милость, — широко и беззаботно улыбнулся эльф. — Процесс окукливания прекратился без негативных последствий и без закономерного завершения. Прирожденный не стал Изменившимся. И уже никогда не станет. Он сделал выбор.

Милорд декан, не скрываясь, с облегчением выдохнул. Жизнь определенно налаживалась.

— А его способности? — тут же поинтересовался он.

— Ну, чересчур выдающимся некромантом ему точно не стать. Потенциал войдет в норму, — будто бы извиняясь, развел руками культуролог. — Но чутье и интуиция у мальчика останутся.

Декан Муарр ни в малейшей степени не был расстроен тем, что один из его студиозусов лишился части полученной магической силы. Райхэ даже понимал причину: Эльдан и со средними способностями много чего успел наворотить за время обучения в Академии.

— И хвала Тьме, — удовлетворенно улыбнулся Муарр. — А то три года чувствовал себя как на пороховой бочке посреди пожара… А характер? — В голосе старого хрыча слышалась надежда.

Эльф наклонил голову, скрывая ухмылку.

— Уж простите, но характер Эльдана — черта, полученная по наследству и далее нежно взращиваемая Айаллэ, и она никак не связана с тем, что он мог измениться. Как был мелким гаденышем, так и останется.

Последние слова явно расстроили декана.

— Ну ладно, пусть хотя бы так… Вы прочих остолопов, надеюсь, не оставили без присмотра? — осведомился глава факультета.

— Второй раз уже так не ошибусь. Вансел теперь сторожит мальчишек, а Амеррит — эту занозу в заднице нашей Академии, Кьеру.

— Вансел? — поежился Муарр. — А вы уверены, что он их по-тихому на алтарь не уложит? Он у меня уже три месяца материал для одного ритуала выпрашивает.

— Ну что же вы так про Эжена? — укоризненно покачал головой эльф. — Добрейшей души человек. И законопослушный. Режет только тех, кого положено.

— Забыли, как он вас однажды чуть в жертву не принес? — ухмыльнулся декан, откинувшись на спинку кресла.

Беззаботность и не подумала покидать довольную физиономию Райхэ.

— Так это когда было-то, — отмахнулся он. — И Эжен потом извинился.

— То есть я могу надеяться, что больше не увижу вашу изменчивую рожу на территории Академии? — сухо уточнил декан. — Мальчик больше не нуждается в кураторе, и у вас нет причин тут находиться.

— Ну, милорд Муарр, что ж вы обо мне так нежно?

— А то я не знаю, как вы обо мне за глаза отзываетесь, — хмыкнул маг, в глазах которого можно было заметить веселье.

— Ну а что делать, если вы и правда сволочь, милорд, — пожал плечами Райхэ.

— Ну а что делать, если вы у нас и правда изменчивая рожа, — парировал Муарр.

На лице культуролога расцвела самая издевательская ухмылка. А потом он плавно перетек в облик самого декана факультета некромантии. Тот недовольно крякнул. Но высказываться не стал. Похоже, посчитал, что все равно бесполезно собачиться с этим нелюдем по поводу очередной выходки.

— Ну изменчивая, и что с того? Хоть до конца учебного года потерпите? — спросил Муарра его двойник. — Мне еще курс дочитать надо.

— И что это вы так держитесь за эту работу? Вы же были не слишком рады, когда я предложил именно ее для прикрытия истинных причин вашего пребывания в Академии, — удивился словам собеседника некромант.

— Во вкус вошел. Да и студиозусы — существа забавные. Мне даже понравилось быть наставником. Думаю, может, вообще остаться?

Круглую физиономию некроманта перекосило. И точно не от неземного счастья.

— И думать забудьте! — подскочил он от возмущения.

— Я почему-то так и подозревал, — улыбнулся Райхэ, принимая свой обычный облик.

— И зачем вам здесь оставаться до конца года? — поинтересовался Муарр. — Лично я бы желал, чтобы вы покинули Академию как можно быстрее, коль уж больше не являетесь куратором Эльдана.

— Меня попросили помочь Карающие, — покачал головой эльф. — Дело с пропажей студиозусов не закрыто, и в силу того, что эта ситуация может угрожать безопасности принца, а у меня есть некоторые обязательства перед его семьей, я буду лезть в эту проблему с огромным удовольствием.

— А когда все утрясется? — на всякий случай уточнил декан. — Я могу надеяться, что больше вас не увижу?

— Вообще? — ехидно сощурился культуролог.

— Нет. Хотя бы тут.

— Можете надеяться.

Глава факультета только устало вздохнул. При большом желании и с помощью силы он мог выставить поганого морфа, вот только тот, так или иначе, просочится обратно. Выпроваживать многоликих — что прогонять кошку из дома: если она твердо решила здесь обосноваться — все равно пролезет в какую-нибудь щель.

— Ситуация настолько неприятная? — с усталостью спросил декан. — Со всеми этими… происшествиями?

— Более чем, более чем. Я бы не советовал вам слишком многим доверять, — нахмурившись, ответил наставник.

— Есть только подозрения или доказательства? — по-птичьи наклонил голову набок Муарр.

— Скорее весьма логичная картина, складывающаяся из полученных нами фактов. Я могу поручиться только за Вансела и мальчишек. Эжен ручается за Амеррит, и я склонен ему верить. Амелия — настоящая женщина, тайну хранить не способна в принципе, ни один преступник в здравом уме и твердой памяти не станет с ней связываться, если не планирует сдаться.

— Зам по воспитательной?

— Вроде бы чист. Но я больше не могу гарантировать невиновность ни одного наставника или студиозуса Академии. Ни одного.

Взгляд темного эльфа стал тяжелым. Декан побледнел и как-то посерьезнел.

— То есть Карающие советуют перейти в… автономный режим? — выдавил он через несколько секунд молчания.

— В целом да, милорд.

— Идите, Райхэ, — вздохнул некромант. — Останетесь тут ровно на столько, насколько сочтут необходимым Карающие. Надеюсь, вы не станете злоупотреблять моим терпением.

Ответная улыбка-оскал ясно давала понять, как относится культуролог к надеждам руководства факультета некромантии.

Когда поганый морф вышел за дверь, декан тяжело откинулся на спинку кресла, устало прикрыв глаза.

Тело мага постепенно переплавлялось в иное, более молодое и сухощавое, да и шевелюра на голове стала далеко не такой редкой. Никому и в голову не могло прийти, что милорд Муарр, имеющий склонность время от времени проводить жертвоприношения без наличия на то разрешения, однажды и сам стал жертвой. Пусть и не некромантского обряда. А занять место зарвавшегося эгоистичного подонка оказалось потрясающе легко, если ты и сам «поганый морф». С проблемой магической подписи подменыш справился с такой легкостью, что ему самому стало смешно.

И стоит ли удивляться, что «поганый морф», став главой факультета некромантии, решил немного изменить сложившиеся традиции?

«А как забавно Райхэ пытался меня предупредить, — довольно хмыкнул мужчина. — Наивен, прямо как его подопечный».

— Милорд ректор! — радостно поприветствовал Тейнор главу Академии, вставая со стула. Мальчишка все еще мирно спал, приходя в себя после недавних событий. Выглядел он куда лучше, чем пару часов назад.

Ректор вплыл в палату в тяжелой синей мантии, расшитой символами Света. Будто бы не в лазарет пришел, а на какое-то официальное мероприятие. Такой вид показался южанину немного комичным в данной ситуации. Слишком пафосно. Слишком торжественно. Слишком неуместно для обычного визита в палату к больному. Это заставляло изрядно нервничать, но Карающий знал, что повлиять на судьбу эльфийского принца глава Академии не мог.

— Я принял решение об изоляции студиозуса Эльдана, — сухо и как-то величественно сообщил ректор.

Или все-таки мог? Нет, чушь. У него нет на это никаких полномочий. Совершенно никаких. Это работа Карающих, чиновникам из сферы магического образования соваться в это дело не следовало.

Южанин недоуменно моргнул, переваривая сказанное ректором, и все равно не сумел уяснить, что тут происходит.

— Простите? — изумился он, плохо понимая, к чему этот балаган.

Милорд Келлис смерил Тейнора тяжелым взглядом человека, свято уверенного в своей правоте. Южанину стало не по себе. Он не первый год занимался расследованиями преступлений и не первый год имел дело с самыми разными личностями, это выражение лица он узнал мгновенно, и оно сулило очень много неприятностей.

— Я неясно выразился? — недовольно поинтересовался милорд Келлис. Аура магии вокруг него стала сильнее.

У Тейнора дернулась щека. Это давление на противника в споре было чистейшей воды показухой. Тем более что ректору нечем было напугать опытного Карающего.

— Даже чересчур ясно. Но вы же вынесли решение о благонадежности вместе с нами!

Для убедительности южанин тоже выпустил свою магическую силу, давая понять, что в случае драки постоит за себя и за оставленного на его попечение мальчика. Ректор поморщился и начал с остервенением массировать виски. Страж магических законов отлично представлял, что сейчас испытывал противник: будто на голову скалу опустили. Тейнор выждал пару минут и убрал давление, с удовольствием отметив и бледный цвет лица мага, и полопавшиеся в глазах сосудики.

— До того, как началось окукливание студиозуса Эльдана, он должен быть изолирован и впоследствии уничтожен, — несмотря на откровенно паршивое состояние, продолжал стоять на своем ректор.

Видать, совсем рехнулся на старости лет.

— Что?! — возмутился Карающий. — Это не ваша компетенция! И окукливание завершилось без преобразования! Что вы вообще себе позволяете?!

— Я беспокоюсь о состоянии других студентов!

Тут уже Тейнор окончательно вышел из себя:

— Тогда разберитесь лучше с тем, что творится в общежитиях! Это сейчас более злободневная проблема! Я вам уже все объяснил!

На лице милорда Келлиса появилась саркастичная усмешка.

— Я вам — тоже! — ледяным тоном отозвался он. — Господа, прошу.

В комнату лазарета ввалилось сразу несколько магов. Наставники. И некроманты, и темные, и светлые. Представители всех факультетов.

— Да вы ума лишились! Будет дипломатический скандал! — попытался еще раз воззвать к разуму преподавательского состава Карающий. Но призыв успеха не возымел: то ли наставники безнадежно утратили разум, то ли страх перед угрозой столкновения с Прирожденным поборол все остальное.

— Рассветный лес дал полномочия уничтожить источник опасности в случае критической ситуации, — сухо откликнулся кто-то.

«Вот так запросто позволить посторонним решать, жить или умереть твоему сыну и внуку?» — поразился южанин.

Да, Тейнор был за радикальное решение проблемы Эльдана, когда исходящая от него угроза стала реальной, но он — страж порядка, а не отец или дед. Будь он на их месте, то не смог бы так поступить со своим ребенком, он бы верил до последнего…

Только, кажется, тот, кто разрешил убить Эльдана, не учел одну очаровательную мелочь. Возможно, он даже не подозревал о наличии этой мелочи.

— За самоуправство вы ответите! — процедил Карающий, перетекая в боевую стойку. В том, что его скрутят, он не сомневался, но сдаваться без боя было не в его правилах.

«Хал, у нас большие проблемы! — потянулся он к напарнику. — Ректор распоясался. Забирает мальчишку. Похоже, они собираются его убить».

— Райхэ! — с воплем врезался в приятеля Халдрид, когда тот шел по коридору от кабинета милорда декана. Северянин был взволновал и изрядно запыхался. Очевидно, он метался по всей Академии в поисках наставника культурологии.

Темный эльф пошатнулся, еле устоял на ногах и тихо, но проникновенно высказал свое мнение об этом инциденте.

— Чего ты летишь, будто за тобой дракон гонится?! — сумел он выдавить наконец нечто пристойное.

— Ректор рехнулся! — с трудом продышавшись, ответил северянин. — Он заявил, что собирается изолировать, а потом и уничтожить Эльдана!

— А Тейнор там на что? — не понял причины для паники эльф.

— Можно подумать, ректор решил в одиночку забрать твоего подопечного. А Тейнор тебе не Творец, чтобы от десяти не самых слабых магов разом отбиваться.

— Пошли разбираться, — нахмурился Райхэ. — Но мне кажется, это мало похоже на помешательство. Скорее — на заметание следов. Изменившийся — это пугало для всех магов, нужно быть полным дураком, чтобы не повесить на Эльдана всех собак, заодно избавившись от одного слишком дотошного свидетеля.

— Совершенно верно, — раздался позади голос. Незнакомый.

Халдрид и Райхэ резко обернулись и с изумлением увидели милорда Муарра. Тот был в крайне плохом настроении. Пожалуй, такой ярости на лице главы факультета некромантии Райхэ не видел за все неполные три года, что провел в Академии. Это выражение вообще было не свойственно круглой, вечно потной физиономии декана, который, в зависимости от того, с кем говорил, либо истошно вопил, суматошно размахивая руками, либо угодливо лебезил.

— М-милорд Муарр? — на всякий случай уточнил культуролог.

— А что, есть сомнения? — ухмыльнулся тот. — Пойдемте-ка выяснять, до чего докатился наш уважаемый милорд ректор.

«Какого дракона?..» — не понял, что вообще происходит, Райхэ.

Эльвин Муарр был осторожным и разумным трусом. Таким его знал сам культуролог и таким же его знали все, кто свел знакомство с деканом раньше. С ректором он соглашался всегда, не решаясь перечить даже в малом. Поэтому запугивать его возможным разоблачением в настоящих и мнимых грехах было очень удобно, и это давало хороший результат. А тут открытый бунт против руководства.

— Ну пойдемте, — ошарашенно кивнул Халдрид, который тоже не понял порыва милорда декана.

— Спросите у своего товарища, куда потащили студиозуса Эльдана, — велел милорд Муарр.

Халдрид нервно переглянулся с Райхэ. О том, что между парой Карающих создается постоянная ментальная связь, знал узкий круг посвященных. И декан факультета некромантии в этот круг точно не входил. Но он откуда-то знал…

Однако задавать вопросы не было времени. Муарр на их стороне, и этого пока достаточно. Выяснить, откуда у декана некромантов такой проблеск воинственности, можно и позже.

— Не получится. Ему по голове, кажется, дали, — после небольшой паузы ответил северянин.

Глава факультета раздраженно выдохнул, но тут же взял себя в руки:

— Жаль, ну да ничего. Его могли потащить только в главный корпус, это и так ясно. Логово у милорда ректора именно там.

«Э? — совсем уже ничего не понимал Райхэ. — Логово?»

— Я уже проследил, милорд, — возник позади декана его заместитель по учебной работе. — В главный доставили и Карающего, и студиозуса Эльдана. Ректор проявляет исключительную активность. Официальная причина — пособничество социально опасному некроманту, вышедшему из-под контроля. Часть преподавательского состава факультета перешла на сторону милорда Келлиса. И что прикажете по поводу находящихся под домашним арестом студиозусов?

Халдриду показалось, что у него вот-вот голова пойдет кругом. Райхэ тоже от этого почти военного рапорта стало не по себе, как и от озвученных новостей. Кажется, Муарра, старого глуповатого хрыча (согласно общественному мнению), сильно недооценивали. Все недооценивали. В том числе и сам ректор.

— Студиозусов — к нам. Лояльный преподавательский состав — на ноги и тоже сюда. Активировать особую защиту. Мы на осадном положении, — быстро и рублено дал указания декан.

— Будет сделано, милорд.

Заместитель удалился так же быстро, как и появился. Словно привидение.

Райхэ и Халдрид взирали на декана как на явление Единорога народу. Причем в обнимку с Черным Драконом и в состоянии подпития.

— А вы чего застыли, как гномы под взглядом василиска? — недоуменно спросил Муарр. — Или судьба тех двоих вас уже не интересует? Тогда напоминаю: сотворить что-либо с принцем будет проблематично, а вот отправить на тот свет Карающего Тейнора труда не составит. Нужно вправить мозги моим подчиненным. Пока им не вправил мозги ректор.

И Карающий, и культуролог только кивнули, как загипнотизированные, и покорно последовали за величественно шагающим деканом, который нес свое брюшко впереди, как боевое знамя. Даже небольшая проплешина на затылке жирно поблескивала с какой-то воинственностью. Муарр шел в сторону главного зала корпуса факультета некромантии.

«Бес знает что!» — растерянно подумал Райхэ.

— Твою мать!

Это были первые слова, которые я услышал при пробуждении. Очень приятно, ничего не скажешь. И голос принадлежал Карающему. Отвратительная побудка. Худшая из возможных. Руки, скованные и заведенные за голову, уже успели затечь и тупо ныли. Гадство. Подо мной явно была не лазаретская койка. Больше похоже на какой-то камень: сыро, холодно и жестко. Да и запах паршивый. А еще… моя магия. Я просто не ощущал ее.

Карающий продолжил ругаться, на этот раз выражаясь похлеще. Видать, он тоже расположился без особого комфорта. Стало быть, он не тюремщик, а такой же узник, как и я.

Продрав глаза, я имел счастье обозреть какое-то помещение казематного типа, без окон и с низкой дверью. Один-единственный магический светляк расположился на потолке и так мигал, словно запас энергии в нем уже на исходе. Я был прикован к одной стене, Карающий Тейнор расположился у другой в таком же неприятном положении.

Кто мог настолько зарваться, чтобы схватить Карающего?

— Что произошло? — хрипло выдохнул я.

Безумно хотелось пить, язык опух и еле-еле ворочался во рту. Даже стало казаться, что мертвое состояние в данном случае было бы куда приятнее.

— Ректор посчитал тебя, парень, угрозой для благополучия Академии. Только что-то поздновато.

Надо же. А ректор не поздновато спохватился, скорее вовремя. Очень вовремя. Если нужно было не защитить от меня Академию, а повесить на меня лишние грехи. И, видимо, грехи были тяжкими, раз ректор не побоялся сцепиться с Карающими.

— А вы-то тут каким местом всунулись? — не понял я.

— А я пытался помешать его решению, — пожал плечами Тейнор. И тут же зашипел от боли. Видать, руки ему знатно успели повыкручивать.

— Спасибо.

— За что? Мы же в любом случае тут сидим, — удивился Карающий.

Сразу видно, что он не некромант. Для нас любое слово или действие в защиту со стороны тех, кто не входит в наш круг, — большая ценность.

— Но вы же все равно пытались меня защитить, — тепло откликнулся я. — Поди, и любезные родственники дали ректору добро убрать меня, если что…

Тейнор смущенно кашлянул:

— Знал, что ли?

— Да нет, надеялся на лучшее. Но я же все-таки не дурак.

А предугадать, что моя родня заранее благословит всех, кого только можно, на мое устранение, было легко. Что еще от них ожидать?

Какое-то время мы молчали, пытаясь принять хотя бы минимально удобную позу, и пробовали на прочность цепи. Что-что, а цепи нам выделили надежные. Никогда бы не подумал, что в прогрессивном учебном заведении сохранились такие занятные приспособления.

— Но нас же отсюда вытащат? — осторожно поинтересовался я, когда стало ясно, что без посторонней помощи нам не выбраться.

Хохот Карающего звучал отвратительно. В нем слышалась обреченность.

— Кто? — отсмеявшись, спросил Тейнор.

— Ну… Халдрид. И мэтр Райхэ. И Айаллэ.

— Ректору подчиняется достаточно магов, чтобы от наших защитников и пепла не осталось. Светлые размажут ровным слоем любых несогласных.

— А наш факультет?

Ну неужто никто из наших не поднимется? Такого быть не может! У нас круговая порука! Мы своих не бросаем! Наш сплоченный гадюшник может дать отпор любой опасности!

— А что факультет? Управляет всем Муарр, а он уже лет двадцать даже сморкается с разрешения ректора. У него такая биография, что давно прихлопнуть надо было паразита. Да и среди тех, кто нас вязал, были и некроманты.

Это точно. Более лояльного к руководству Академии наставника, чем милорд декан, отыскать сложно. Он всегда и во всем соглашается с ректором. И так было с того момента, когда Муарр возглавил факультет, по словам того же преподавательского состава.

— Но надо же как-то выбираться, — с паникой в голосе пробормотал я.

— Боюсь, у нас нет особого выбора. Радуйся, у тебя куда больше шансов продолжить путь земной.

Но… Но не будут же они убивать Карающего? Правда? Или будут?

— Невелика радость быть закопанным заживо.

— Откопаешься. Твоя семейка хорошо умеет это делать, — криво усмехнулся Тейнор. — У меня такого шанса не предвидится. И ведь даже с Халдридом не свяжешься! Магию глушит намертво. Добраться бы до шей тех паскуд, которые такое сотворили. Своими руками свернул бы…

Глава 15

Истошный крик «подъем!» был крайне несуразен в исполнении мэтра Вансела, но студиозусы мгновенно подскочили.

— А что случилось? — сквозь зевок спросил у наставника Рем.

Наставник выглядел взъерошенным и взволнованным, чего раньше за специалистом по ритуальному мучительству не водилось.

— Эвакуация случилась и осада, — с совершенно серьезным видом ответил мэтр.

Разумеется, никто ничего не понял.

— В смысле? — озадаченно уточнил Константин.

— А вам, юноша, подумать нужно побольше, чем этим двоим остолопам. Дело в том, что милорд ректор, оплот Света в данном заведении, взял на себя смелость поместить под стражу студиозуса Эльдана и угрожать ему смертью. Якобы ради спасения мирных жителей и обитателей учебного заведения. Светлая сторона в большинстве своем выразила одобрение действиям главы Академии. Темные ушли в глубокий нейтралитет. Факультет некромантии, хоть и не в полном составе, заявил о несогласии и готовности отстоять жизнь и свободу Эльдана. А это, мальчики, уже тянет на боевые действия.

— Твою ж мать, — глубокомысленно изрек Анджей. Краткий пересказ последних событий произвел неизгладимое впечатление не только на него.

— Именно, — кивнул мэтр Вансел.

— А Келе представляет опасность? — осторожно осведомился Рем. Он примерно представлял, какая беда может стрястись с другом. Все-таки с Изменившимися не шутят.

— Карающие и мэтр Райхэ утверждают, что опасность уже миновала. Так что…

Фраза была прервана появлением до крайности перепуганной мэтрэссы Амеррит. Руки у наставницы мелко тряслись, а лицо от волнения приобрело болезненный землистый оттенок.

— Эжен! Ректор совсем рехнулся? — только и спросила она у старшего мага.

— Пожалуй, да, но уже давно, — с каким-то особенным пониманием и почти что одобрением кивнул наставник. — Однако почему ты здесь, а не в нашем корпусе? И где девочка?

Мэтрэсса виновато отвела взгляд.

— У них, — хрипло произнесла она.

— Что? — изумленно спросил мэтр Вансел, вплотную пойдя к мэтрэссе Амеррит.

Та уткнулась лицом в плечо мужчины и ответила:

— Она сама. Сама ушла. Выслушала тех, кто прибыл от ректора, и ушла. Сказала, что светлые на поводу у некромантов не пойдут.

Мэтр Вансел помрачнел и сжал кулаки. Наставница с явной неохотой отошла немного в сторону.

— А этот? — спросила она, указывая на Константина.

В тот момент на светлого с немым вопросом уставились все присутствующие.

— А «этот», как вы изволили выразиться, остается! — недовольно озвучил свое решение эстриец. — Нас учили, что Карающие не могут быть неправы. Значит, неправ ректор.

Рем и Анджей с облегчением улыбнулись. То, что Константин оказался все же хорошим парнем, их успокоило и придало уверенности в правильности мироздания.

— Мыслите вы логично, молодой человек, — с удовлетворением кивнула целительница.

— А вы-то почему с нами? — покосился на мэтрэссу Рем. — Вы же не некромант.

Молодая женщина с хитринкой улыбнулась, но промолчала.

— Потому что некоторые жены имеют привычку быть заодно с мужьями, — ответил за нее мэтр Вансел.

Парни машинально приоткрыли рты, однако вслух выражать ничего не стали.

Определившись с тем, кто какую сторону занимает в возникшем конфликте, маги и студиозусы решили перебраться в корпус, где сосредоточились основные силы. Не было гарантии, что ректор не пошлет кого-то проверить жилые корпуса преподавательского состава.

До корпуса некромантов добирались перебежками, нервно оглядываясь и каждую секунду готовясь к нападению.

На территории Академии было непривычно тихо, несмотря на светлое время суток. Обычно шум создавали именно студиозусы, которые сейчас спали недобрым сном в своих комнатах.

— А ну стоять! — уже на самом входе подловили мэтра Вансела с подопечными.

Наставник не глядя отправил в противника какую-то мерзость, и тот осел на землю, не издав более ни единого звука.

— Негуманно, — заметила мэтрэсса Амеррит.

— Ты знала, за кого выходишь замуж, — усмехнулся ее супруг.

И, только оказавшись в здании, вся компания облегченно выдохнула.

Встречать новоприбывших вышли декан, мэтр Райхэ и Халдрид, который без напарника выглядел как-то странно.

— Кьера? — уточнил культуролог.

— Не с нами, — коротко ответил мэтр Вансел. Больше ничего пояснять не потребовалось.

Повисло напряженное молчание.

— Я рад, что с вами все в порядке, — прочувствованно произнес декан. — Константин, добро пожаловать в наши стройные ряды.

— Не скажу, что особо рад, но так правильней, — пробормотал студиозус, отведя взгляд. Одобрение со стороны главы некромантов ему почему-то было приятно.

— А главное в жизни — делать то, что правильно, — с пониманием усмехнулся старый некромант. — Итак, господа, пройдемте в большой зал факультета, где и обсудим полным составом, так сказать, как жить дальше.

Милорд Муарр величаво развернулся, что при его комплекции было несколько затруднительно, и двинулся по коридору. Ни у кого даже мысли не возникло ослушаться главу факультета — столько властности вдруг появилось в каждом его жесте.

— Мэтр Райхэ, а это точно наш декан? — уточнил на всякий случай Ремуальд, подобравшись к наставнику как можно ближе.

— Тьма его знает, — мрачно ответил тот. — Вроде бы да. Мало ли как ситуация влияет на личность.

Такое объяснение не устроило ни студиозуса, ни самого наставника. Но иных идей в наличии не имелось.

Конечно, напрашивалась версия, что милорда Муарра просто подменили — Рема так и подмывало озвучить эту мысль. Ну не зря же тут ошивался морф? Но как можно было заподозрить подмену декана? Среди такой толпы магов и учитывая, что настоящий милорд Муарр может появиться в любую минуту. Если только… Если только не быть полностью уверенным, что подлинный глава факультета не придет больше никогда.

Весь преподавательский состав расположился в зале, где обычно проводились официальные мероприятия факультета вроде награждений или объявления благодарностей. Но если обычно торжественную тишину нарушал довольный или, наоборот, возмущенный шепот, то теперь повисло тревожное и испуганное молчание, в котором шаги вновь явившихся звучали особенно громко и почти зловеще.

Милорд Муарр двинулся к трибуне. Полы мантии развевались, будто магу в лицо бил сильный ветер.

Поднявшись на возвышение, декан сперва обвел тяжелым взглядом зал, выискивая колеблющихся, и только потом начал:

— Друзья! Сотрудники и соратники! Мы некроманты! Это наш стыд и наша гордость! На нас сыплются проклятия за совершенное не нами. Но мы держимся. Потому что мы нужны этому миру и потому что мы едины. Мы были едины всегда, в часы гонений и часы радости. Мы терпим презрение светлых, их страх и их предубеждение. Но это не значит, что мы позволим нас уничтожать. Ректор, руководствуясь исключительно своей волей, схватил студиозуса Эльдана. Он действовал вопреки воле Карающих, которые заявили о невиновности этого юноши, сумевшего сойти с гибельного пути Изменившегося! По приказу ректора схватили и Карающего, который пытался противостоять произволу! На нашей стороне закон! Так почему же ректор идет против закона? Не потому ли, что студиозусы, в число которых входил и Эльдан, ночью побывали в некоем подземелье и теперь ректор боится, что они расскажут то, что не следует рассказывать? Мы знаем, что к бесчинствам, которые творятся в Академии, причастен светлый маг. Не некромант. Пропали студиозусы именно нашего факультета.

Аудитория напряженно замерла, внимая каждому слову милорда Муарра. Тот же с каждой минутой являл все большие чудеса красноречия, повергая присутствующих в благоговейный трепет, граничащий с шоком. Такого выступления от классической посредственности, каковой все считали милорда декана, не ожидал никто.

— Он нагнетает обстановку! — шепотом сказал сидящему рядом Карающему Райхэ.

— Да, и весьма профессионально. По-моему, в ход идут и легкие чары внушения.

Декан тем временем действительно очень грамотно поднимал гнев в некромантских массах. Представители самой забитой магической отрасли за долгие годы накопили не только внушительный практический опыт, но и немало обиды на несправедливость, действительную или мнимую. Требовалось лишь немного спровоцировать преподавательский состав, чтобы обратить эти переживания в полноценную боевую ярость.

Маги уже перешептывались, выражая согласие со словами главы факультета.

— Вроде бы да. Но ничего непозволительного, уверяю, — сказал Халдрид. — Ювелирная работа.

— Бесов Карающий! Лишь бы противозаконного не было! — нервозно усмехнулся культуролог.

— Что поделать, работа такая, — чуть заторможенно пожал плечами северянин. Сейчас его куда больше занимало наблюдение за реакцией аудитории.

— Как ты считаешь, он поднимает факультет на хорошую драку? — спросил его Райхэ.

— Уверен. Не ожидал такого выпада от декана. Твои отзывы плохо соотносятся с образом «народного лидера».

За счет хорошей акустики гневные речи милорда Муарра с равным успехом доходили и до первых рядов, и до последних.

— Не поверишь, я сам в шоке! — чуть истерично рассмеялся Райхэ. — Но пока это нам на руку. Посмотрим, что выйдет.

Освещение в зале был тусклым, чему способствовали помутневшие пластины из горного хрусталя, вставленные в окна. Каждая пластина стоила баснословных денег, так что на них лишний раз даже чихнуть боялись. Злые языки поговаривали, что из-за этой дороговизны окна мыли от силы раз в три года.

— А он почти открыто обвиняет ректора в причастности к пропаже студиозусов, — с вялым интересом прокомментировал Карающий. — Бездоказательно… Хотя и верно по сути. Не просто же так ректор учудил такое. В подобные авантюры влезают, если только нужно спрятать кучу трупов.

Культуролог хмыкнул в ответ на это высказывание:

— Это неважно. Сейчас главное — вытащить мальчишку и Тея. А там уже разберемся, чего больше: дури или злого умысла.

— Ставлю на злой умысел. Гнилое место эта Академия. Тут уже сгинули двое наших.

— Чего? — удивился Райхэ. — А ты мне прежде не говорил.

Халдрид отвернулся:

— Да вроде ни к чему было. Люди тогда в деревнях пропадали. Не так чтобы часто, но случалось. Год выдался голодный, волки у селений бродили день и ночь. Ничего необычного не подозревали, но наших сюда все же отправили. Мы тогда с Теем еще даже дипломы не получили и о защите правопорядка не думали, а эти двое заматерели уже. Карающие первого ранга, работали вместе лет пятнадцать. Эрилэй и Велиан. Однажды они решили разделиться. Один в Академии остался, а второй ушел в лес и не вернулся. Даже наша ментальная связь им не помогла. Только Эрилэй все равно понял, что напарник погиб. По инструкции он должен был вернуться в обитель, но он уперся. Решил сам выяснить, как погиб Велиан. И тоже сгинул. Потом долго прочесывали лес, однако ни того, ни другого не нашли. И костей тоже не нашли.

— Кто-то из преподавателей? — через силу выдавил Райхэ.

— Да Единорог знает. Впрочем, эту версию тогда не исключали, поэтому я и сейчас от нее не отказываюсь. Но никаких всплесков магического уровня не было. Люди пропадали хоть и недалеко от Академии, но все же в полусутках пешего пути. Да и Велиан с Эрилэем тоже сгинули в лесу, не здесь. Да только все равно на мысль наводит…

Декан тем временем все продолжал говорить.

— Это когда хоть было? — спросил культуролог.

— Лет двадцать назад. Даже чуть больше. Ты тогда этим местом и не интересовался.

— А декан давно свою должность занимает?

— Года двадцать два — двадцать три. Как выбрали — так и переизбирают. Уж больно пост муторный. Больше желающих не нашлось.

— Ты неплохо разбираешься в делах Академии. Откуда?

— Велиан приходился мне двоюродным братом. Пришлось заинтересоваться.

Слова Карающего звучали сухо. Слишком сухо, чтобы за этим не усматривалась застарелая боль.

Райхэ смолк и чуть смущенно отвернулся:

— Соболезную. Прости. Не хотел бередить рану.

Смотреть на лицо приятеля он больше не рисковал.

— Да брось, — отмахнулся Халдрид. — Я сам тебе ничего не рассказывал прежде. А сейчас вот к слову пришлось. Да и времени уже прошло прилично.

— Ты поэтому тут оказался?

Халдрид вздохнул:

— И поэтому тоже. Хотелось посмотреть… Маловероятно, что по прошествии стольких лет что-то можно будет выяснить. Но вдруг? А тут свои проблемы. Да еще и куда веселее тех. — И, немного помолчав, сказал: — Не хочу еще и своего напарника потерять. Он ведь мне как брат родной. Даже ближе родного. У нас одни мысли на двоих.

— Выпутаемся. — Райхэ коснулся плеча приятеля успокаивающим жестом.

К тому времени декан уже завершил выступление. Ответом ему был слаженный рев — весьма неожиданная реакция со стороны преподавателей относительно благопристойного факультета. С другой стороны, все они когда-то были студиозусами и делали много такого, что могло бы подпортить репутацию уважаемых наставников. А сейчас пришло время не только поквитаться за старые обиды, которые когда-то пришлось молча проглотить, но и вспомнить навыки лихой молодости. Взрывное сочетание.

— Господа, а теперь приступим к конструктивному диалогу с ректоратом, — злорадно улыбнулся декан, спустившись с высоты трибуны.

— А почему вы так уверены в успехе? — поинтересовался Халдрид.

— Некроманты не теряют боевых навыков до самой смерти. Даже если преподают. Иначе не выжить — таковы издержки профессии. К тому же я лично ввел обязательную проверку боевых качеств преподавательского состава, — пояснил милорд Муарр.

— Как я мог не знать?! — не поверил своим ушам культуролог.

— Маленькая личная армия? — криво усмехнулся Халдрид.

Удивительная предусмотрительность для декана, лояльного к руководству учебного заведения.

— Нет, уважаемый, — ухмыльнулся в ответ Муарр. — Всего лишь средство самообороны в критической ситуации. С целью защиты интересов факультета. Мне кажется, эту ситуацию вполне можно назвать критической. Мэтр Райхэ, не переоценивайте длину своего носа, который вы норовите сунуть в каждую щель. Вы совершенно не обязательно должны все знать.

«Собственная армия… Больше двадцати лет у власти. А может… и Карающих тогда порешил именно он?.. Может, ректор просто дурит, а Муарр воспользовался ситуацией, чтобы захватить власть… Но ему никто не позволит возглавить Академию… Так чего же тогда добивается этот падальщик?» — пронеслось буквально за секунду в голове у Райхэ.

Стало жутко. Ведь их могли использовать ради достижения своих целей, причем отнюдь не благих. Но в любом случае надо вытащить мальчишку и Тейнора. А за это и душу можно продать.

— Кстати, кажется, мы кого-то забыли, — неожиданно для самого себя произнес Райхэ. Его голос звучал растерянно.

— Ты о чем? — озадаченно посмотрел на него Халдрид.

— Мы забыли про Айаллэ!

— Здравствуй, ahi, — поприветствовал я демона, обреченно глядя на него, связанного по рукам и ногам. Пара дюжих молодцев, лаборанты с факультета светлой боевой, минут пять назад швырнули к нам в камеру и моего воспитателя. Перестраховщики. Наличие у демонов магического дара — скорее исключение из правила, поэтому чего ради сюда притащили еще и Айаллэ, я не понял.

— Привет, мальчишка. Ты, оказывается, тут, — беззаботно откликнулся лежащий на полу воспитатель. — А я-то думал, что этим ненормальным от меня понадобилось?.. Так они притащили меня сюда из-за тебя?

Будто на несколько лиг вокруг имеется еще один источник неприятностей, помимо моей скромной персоны.

— Похоже, да, — вынужден был согласиться я. — Ты уж прости, ahi.

— От тебя одни проблемы. С первого дня твоей жизни, — как-то по-особенному ласково и грустно произнес демон.

А вот насчет этого я в курсе.

— Кстати, ahi, кажется, отец с дедом меня все-таки продали.

— Что? — Айаллэ настолько опешил от моих слов, что даже забыл пожурить меня за то, что я продолжаю звать его отцом. — Да быть такого не может! Ты же их кровь.

Демоны вообще очень семейственные существа и детей своих берегут, словно величайшую драгоценность. И им неважно, каковы их отпрыски: со странностями или вполне обычные. Разумеется, в голове Айаллэ, с его-то мировоззрением, совершенно не укладывалось, как родня могла поступить со мной подобным образом.

— Они, видимо, решили, что во мне преобладает кровь матери, а поэтому можно дать добро на мое умерщвление, — пояснил я.

Демон выругался. Так яростно и грязно, что я заслушался. Раньше он всегда сдерживался, чтобы «не учить ребенка плохому».

— Надо как-то выбираться, — произнес он.

— Идея, безусловно, хорошая, но вот только как? — подал голос Тейнор. — Магия в этом месте немного не работает.

— «Магия, магия», — передразнил демон. — Что ж вы, без магии и шагу ступить не можете? — ухмыльнулся он, выгибая под каким-то невероятным углом кисть руки и вытаскивая из-за манжета узкое лезвие. И как только вены при этом не порезал?..

Карающий с молчаливым изумлением взирал на то, как мой второй отец аккуратно и деловито расправляется с опоясывающими его веревками.

— Смотрите и учитесь, ущербные жертвы магии! — торжественно провозгласил уже полностью освободившийся от пут демон.

О да, вот теперь я точно почувствовал себя ущербным. Впрочем, меня сюда приволокли из лазарета пребывающим в беспамятстве. Да и обвязали не веревками, с которыми я тоже справился бы без особых проблем.

— А почему они тебя даже не обыскали? — только и спросил я.

Как можно было не проверить лесного демона на предмет наличия колюще-режущих заначек? Для кого вообще читали курс по культурологии? Ни один демон никогда не выйдет из дома без лишнего стилета или просто тонкой бритвы. Так им спокойнее.

— Дорогой мой, магия — это диагноз. Так что наблюдай, запоминай и не делай таких ошибок, как они, — наставительно изрек демон.

— Ну я-то точно не настолько глуп, — ответил я. — А что с кандалами будешь делать?

— И все-таки ты именно глуп. Вскрывать их будем, твои кандалы. Чары на них, может, и сложные, а вот замки — смешные, разделаюсь минут за двадцать.

Насчет двадцати минут ahi приврал, но через час мы и правда с наслаждением растирали запястья. Какая-то надежда появилась — уже хорошо. Однако не думаю, что у Айаллэ в карманах завалялось какое-нибудь алхимическое средство, чтобы взорвать дверь.

— Может, поорать, чтобы воды принесли? — не очень уверенно предложил я.

— Как-то не верю, что сработает. Это камера смертников — ни окон, ни смотрового отверстия в двери. Так что поить нас вряд ли собираются.

Я даже закашлялся от неожиданности. Тейнор тоже как-то нервно дернулся.

— С-смертников? — тихо переспросил я. — Это как… смертников?.. Это же учебное заведение, откуда тут смертники?

— Если уж на то пошло, то откуда в учебном заведении вообще могут взяться камеры и кандалы? — рассмеялся Айаллэ. — Тут много чего творилось раньше и много чего творится сейчас.

— Тогда… Нас собирались отравить или что-то в этом роде? — выдал я.

Честно говоря, я надеялся, что наставник начнет заверять в обратном.

— Вполне может быть, — не стал отбрасывать такой вариант демон. — Так что надо срочно выбираться. А то мы с Тейнором отправимся к твоей покровительнице, Келе, куда как раньше положенного срока.

Да уж, неприятная перспектива. Ahi мне дороже родного отца. А Тейнор — он спас меня от неприятной участи быть обращенным в монстра. И я категорически против умерщвления этих двоих.

Осмотр камеры ничего не дал. Снаружи она запиралась, судя по всему, обычным засовом: тяжелая дубовая дверь, которую простукивал многомудрый Айаллэ, выдавала совершенно одинаковый звук.

— Как бы нам и правда не сгинуть тут, — через два часа бесплодных поисков выдал демон, устало сползая по стене. Карающий примостился рядом. И физиономии у обоих были унылые. Я, думаю, выглядел не лучше. Все опробовали, даже в дверь побились все трое по очереди. Я плечо отбил себе знатно, Карающий и мой воспитатель тоже неплохо приложились, а толку — ноль.

И вот, когда надежда почти иссякла, в дверь поскреблись. Если учесть, что стучаться к собственным узникам — глупо, то выходит, кто-то планирует-таки нас спасти.

— Эй, вы там хоть живые?.. — раздался приглушенный голос. Женский, совсем молодой и очень хорошо знакомый.

— Инга! — Я всем телом вжался в дерево. От радости все внутри затрепетало. Нас действительно спасают. И это делает моя одногруппница! Стало быть, живая! Даже если выжила только одна она, это уже немало. И Анджей будет безумно рад. Боясь поверить в такое счастье, я переспросил: — Инга, ты?

— Я это, я! — донесся ответ. — Я вас сейчас выпущу! Да помоги же ты мне, не стой истуканом, бестолочь!

Выходит, не одна. Кто-то еще с ней.

С дверью спасители справились за пару минут, и, когда тяжелая створка открылась, мы увидели Ингу и Яську, бледных, отощавших, но в целом довольно бодрых. Некромантам голод не в новинку.

— Ребята! — охнул я и изо всех сил стиснул в объятиях разом парня и девушку. — Живые! Мы так боялись!

— Ж-живые! — прохрипел Яся. — Вот если отпустишь, то живыми и останемся!

Я нехотя их отпустил.

— А что с остальными? — задал я самый животрепещущий вопрос.

Инга стиснула кулаки:

— Рельку забрали. Эдвина. Рена. Что с ними, не знаем. И Ялли сегодня тоже увели.

Хотелось завыть от безысходности. Мы уже стольких потеряли…

— Рельку мы нашли, — еле выдавил я из себя. — И Эдвина…

Пояснять больше ничего не понадобилось.

— Остальные целы? — спросил я с надеждой.

Ребята одновременно кивнули.

— Да. Нас выпустили, — пожал плечами Яська.

Выпустили? В стане врага имеется наш лазутчик?

— Кто это сделал? — тут же включился в разговор Тейнор.

— Что это за типы? — проигнорировав заданный вопрос, спросил у меня Яся.

— Это один из Карающих, — пояснил я. — А это Айаллэ, мой учитель.

— Ладно, — принял к сведению студиозус, что эти двое — свои. — Да бес его знает, кто нас выпустил. На нем была плотная иллюзия. Выглядел как сплошное серое пятно, а голос был, как у призрака. Впрочем, нам все это неважно было, выпустили и выпустили. А то не кормили толком, так, какую-то дрянь давали раз в сутки, только чтобы не сдохли. Понятно было, что на убой.

— Остальные где? — сразу перешел к делу Карающий.

Хорошо, что он тут, а то бы я еще полчаса проторчал на одном месте, тупо разглядывая друзей и задавая вопросы разной степени бесполезности.

— Спрятались в подсобке на первом этаже. Она у самой лестницы. Там и забаррикадировались пока что. А мы с Ингой пошли тебя вытаскивать, нам сказали, где тебя искать.

Неудивительно, что именно Инга с Яськой кинулись ко мне на выручку. В нашей группе они самые умелые после меня с Ремом, к тому же привыкли работать в паре.

— Самые смелые или самые сильные? — чуть насмешливо спросил Айаллэ.

— И то, и другое! — с вызовом ответил Яся.

— Пошли уже отсюда, нечего стоять, а то еще дождемся кого, — решительно скомандовал Карающий-южанин. — Заберем ваших и попробуем прорваться наружу. А там уже Хал времени не теряет. И декан ваш тоже кое-что отчебучил.

— Откуда такая уверенность? — фыркнул я. — Декан наш сроду не пойдет против слова ректора. Да и неизвестно еще, что там с вашим напарником.

— Уж поверь, парень. Я знаю, что говорю. Сведения из первых рук — Хал только что сообщил.

Лицо у меня, поди, вытянулось, но расспрашивать я не стал. Незачем. И так все понятно. То-то мне при первой встрече показалось, что эти двое очень уж синхронно все делают. И разговаривают, и двигаются. Думают, судя по всему, тоже синхронно.

По коридорам наша компания перебиралась короткими перебежками. Чарами нас прикрыл Карающий, заявив, что не позволит действовать в такой серьезной ситуации студиозусам-недоучкам. Обидно, но справедливо. К тому же Тейнор — светлый, больше вероятности, что на творимые им заклятия просто не обратят внимания. Да и опыт его действительно играет решающую роль. Впрочем, заклятия Карающего приходилось постоянно подновлять — местный магический фон в здании оказался настолько мощным и враждебным, что изничтожал любые посторонние вкрапления.

Никогда бы не подумал, что буду считать светлых преподавателей Академии, которая за минувшие три года стала для меня вторым домом, своими врагами. А вот ведь получилось… То, что сейчас чувствовал я, чувствовали, наверное, и мои коллеги, подвергнутые гонениям: затравленность, страх и понимание полной несправедливости и парадоксальности происходящего.

Один раз мы налетели сразу на двух магов. Налетели в прямом смысле слова: мы тихонько шли, прижимаясь к стене, а эти идиоты выскочили из-за угла. Рефлекс сработал одновременно у меня и у Тейнора: южанин оглушил одного заклинанием, а я душевно врезал второму в челюсть. Раздался хруст, и противник тихо осел к моим ногам, закатив глаза. Видать, я сильно перенервничал и малость не рассчитал удар.

— Ничего себе, — прокомментировал Тейнор. — Кажется, ты ему челюсть сломал.

«Очень на это надеюсь», — подумал я.

— Моя школа, — с гордостью приосанился Айаллэ и поинтересовался: — Что там происходит на свободе?

— Хал, Райхэ и некромантский декан на подходе. Говорят окопавшимся, что они парламентеры и хотят пообщаться по душам. И весь факультет их страхует, — со злорадством в голосе сообщил южанин. — Проще говоря, корпус взят в кольцо толпой очень недовольных и умелых мастеров смерти, готовых при случае устроить бойню.

Его кривая улыбочка ясно давала понять, что он, как и представители нашего факультета, жаждет крови, причем столь же интенсивно, как та сущность, что жила внутри меня.

— А почему их так мало в коридорах? — тихо спросил я.

— Скорее всего, не ждут подвоха в собственном логове, — последовал ответ Тейнора. — Они ректору подчиняются, как отцу родному, все до единого.

— Кстати, о подвохе. А кто выпустил ребят? — поднял самый злободневный вопрос Айаллэ. — Выходит, в рядах воинов Света нет того единства, о котором они заявляют.

— Кто-то их определенно кинул, — прокомментировал себе под нос Яся.

— Будем надеяться, что это не обернется бедой для нашего скромного друга. И смелость ему и в дальнейшем не изменит, — произнес светлый маг.

Больше нам ни с кем не пришлось столкнуться. Первый этаж пустовал. Тут в основном располагались хозяйственные помещения: подсобки, кладовые для продуктов, кухня, столовая… По идее, сейчас мимо нас должен был бы носиться туда-сюда обслуживающий персонал, однако на рабочем месте никого не наблюдалось. И куда всех подевали? Ну не съели же? По народным поверьям, пьют кровь и кушают в сыром виде своих несчастных жертв только некроманты.

Дверь, за которой скрывались ребята, была обычной, ничем не примечательной. Но я почувствовал, что за ней находится много живых существ. После того как меня на какое-то время отключили от моей магии, некромантская интуиция резко обострилась.

Инга воспроизвела какой-то особенно сложный стук, и после этого дверь приоткрылась. Сперва лишь немного — и в щели оказалось возможно разглядеть карий глаз Марты. Потом донесся облегченный вздох, короткие перешептывания — и открыли уже нараспашку.

— Келе! — пискнул кто-то из девочек, и на мне повисло уже четыре одногруппницы разом. Я чуть не упал навзничь под таким весом, спина ощутимо затрещала, но сгонять их я даже не подумал.

Что ж, хотя бы этих девятерых нашли и спасли. Как же я их люблю, оказывается… Всех до единого.

— Их держали в этом корпусе, — через пару минут, когда радость немного поутихла, начал соображать я. — Значит, похитили с ведома ректора. И убивали тоже с ведома этой твари! И поэтому он решил схватить меня. Я же монстр, очень удобно свалить на меня пару-тройку десятков лишних покойников.

В голосе прорезался рык. Айаллэ от души дал мне подзатыльник. Кажется, полегчало.

— Меня вроде как должно было отпустить, — неуверенно сказал я, глянув на Карающего. — Я же теперь неопасен.

— Ну да, — усмехнулся тот. — Но об отсутствии вспышек родового темперамента никто не говорил. Это у тебя во многом еще и природное.

— Нервы лечить надо! — не удержалась от подколки Марта.

— Но, выходит, во всем виноваты светлые! Мы ведь не можем так просто это оставить! — не мог успокоиться я, чувствуя, как меня буквально распирает от жажды деятельности.

— Конечно, не можем, — согласился Тейнор. — Но сперва мы должны вывести из здания твоих одногруппников, парень, они и так уже натерпелись.

Ребята настороженно смотрели на меня, побаиваясь, что я ринусь прямо сейчас вершить праведную месть, забыв о них.

— Да, — согласился я, чуть подумав. — Надо вывести наших.

Ректор от меня все равно никуда не денется. Лично убью. И самого на зомби пущу, как он — Эдвина… Стоп. Эдвин. Об этом я как-то не подумал. Выходит ведь, среди них и некромант есть. Значит, верить до конца нельзя даже своим.

— Хал говорит, что их делегация стоит у главного входа, оттягивая на себя внимание, — шепотом сказал Тейнор. — Говорит, чтобы пробирались огородами. Я так понимаю, тут есть еще один выход?

— Есть, — тут же ответил Алан. — И не один.

— А если они их перекрыли? — напрягся Айаллэ, привыкший предполагать самые отвратительные варианты развития событий.

— Вряд ли, — покачал головой я. — Все студенческие дыры не перекроешь. Тут не меньше суток понадобилось бы. Да и не думаю, что кто-то ожидал от декана такого финта.

— Через столовку пойдем! — тут же выпалила Инга.

— Отличное решение, — поддержал ее Яся. — Да об этом ходе преподаватели даже не догадываются, а то бы точно заштопали.

Это да. Про столовский ход наставники совершенно точно не знали.

Какой-то охочий до халявы сверх положенного студиозус (а может, авантюристов было несколько) однажды умудрился продолбить аккуратную дыру, чтобы можно было по-пластунски пробраться в помещение столовой. Со стороны улицы стратегически важная дыра была прикрыта розовым кустом, который попортил шкуры многим студиозусам. А спереди ход скрывала от глаз тумба с фикусом. Уборщицы почему-то брезгливо обходили пьедестал с декоративным деревцем, и мы всей Академией бессовестно этим пользовались. Святая тайна ученического братства охранялась пуще зеницы ока и не выдавалась наставникам ни под какими пытками. А поскольку лаз появился не так давно, то и студиозусы, открывшие золотую жилу, еще не успели начать преподавать в родном учебном заведении. Двери в столовую и в кухню защищались очень надежно — такие чары и в королевской сокровищнице не увидишь, а вот дверь, соединяющую эти два помещения, никто и не думал блокировать на ночь.

— Главное, чтобы саму столовку не закрыли, — занервничал Яся.

— Если что — взломаем, — мрачно заявил Карающий.

— А если засекут? — с паникой в голосе осведомился я.

— Будем отбиваться, — махнул рукой Айаллэ. — В первый раз, что ли?

И то правда, не впервой уже. Но ведь взрослые опытные маги — это очень серьезные противники. Да нас размажут по этому каменному полу, а потом уборщиц погонят оттирать грязные пятна, что от нас останутся!

Добравшись до столовки без приключений, мы прошмыгнули в помещение и аккуратно прикрыли за собой дверь. Очень хотелось ее зачаровать, но я воздержался. Иначе сюда кто-нибудь припрется узнать, с чего это вдруг среди белого дня начинают запирать помещения.

— Хал в курсе, нас снаружи встретят, — отчитался Тейнор с довольным видом. — Ребята, вперед, но не забываем пропускать дам.

— Теперь нам эту лавочку точно прикроют, — вздохнула Инга и первой поползла в дыру.

Что ж, ради спасения собственной жизни придется чем-то пожертвовать: например, возможностью обкрадывать родное учебное заведение.

В коридоре раздался шум шагов, причем топал явно не один человек. Визитеры были уже близко.

— Мальчики, девочки, двигаемся быстрее. Келе, идешь в последнюю очередь! — тут же сориентировался Айаллэ.

Ребята удвоили скорость.

И уже когда задница Яси скрылась в лазе, а в столовой остались только трое: я, Айаллэ и Карающий, — дверь все-таки открылась.

— Твою ж мать, — тихо сказал я, разглядывая физиономию Злобного Суслика.

— Что вы тут делаете? — требовательно и возмущенно спросил у нас наставник. Ну еще бы, посторонние находятся в святая святых, рядом с продуктами. Как тут не возмутиться, правда?

— А вы? — многозначительно поинтересовался Карающий.

— Вообще-то я тут по приказу милорда декана, — как-то растерялся вдруг заместитель Муарра.

Ну-ну. Среди агрессивно настроенных светлых. По поручению нашего хрыча, который так эффектно вышел из повиновения ректору.

Напряжение Тейнора я почувствовал буквально кожей, наверняка сейчас со своим напарником переговаривается.

— А милорд декан в курсе, что вы тут по его поручению? — осведомился южанин, прищурившись не то чтобы недобро, но как-то подозрительно.

— Конечно, — кивнул Суслик.

— Крыса, — констатировал я, с интересом глядя на некроманта. Решимости его убить у меня было хоть отбавляй.

Судя по тому, как зашевелились пальцы Тейнора, он наставнику не поверил ни на гран. Айаллэ сделал шаг вперед и в сторону, так, чтобы при необходимости можно было добраться до Суслика. Движение оказалось настолько коротким и плавным, что сложно было его уловить. Я бы и сам не обратил внимания, если бы с пеленок не проходил обучение у этого демона и не был знаком с его приемами.

— Арнольд, что там? — раздался бас из коридора.

Проректор… А ситуация все накаляется, однако.

Дверь, разумеется, снова открылась. Пятеро светлых магов. И один отступник-некромант. Он жался к светлым магам, как к защитникам, надеясь на спасение.

— Стоять! — рявкнул кто-то из вновь прибывших.

— Это вообще-то вам лучше не двигаться, — разъяренно процедил Тейнор. — Я Карающий, если вы не в курсе. И вы все арестованы. В случае сопротивления я буду вынужден применить силу.

— Ты некромантский прихвостень! — последовал ответ. — Такой же кровопийца!

— Кажется, представителей официальной власти тут не любят, — нервно пробормотал Айаллэ, сжимая и разжимая кулаки. Отсутствие оружия не поднимало ему настроения. Мне, разумеется, тоже.

— Препятствование деятельности Карающих наказывается лишением магии на продолжительный срок, вплоть до пожизненного, — сухо напомнил Тейнор.

— Ничего, не вы одни тут ходили, а магия пока при нас, — ощерился маг со шрамом, пересекающим лицо по диагонали.

Что? От этих слов я растерялся. Они же…

— Ах ты, тварюга! — прорычал южанин. — Ты только что сам признал, что вы отправили на тот свет сотрудников нашей службы! Да я тебя на части разрежу за такое!

Они и правда убили Карающих… О Дракон и Единорог, они рехнулись дважды: в первый раз — когда додумались такое сотворить, а во второй — признавшись в совершенном преступлении. На что эти недоумки надеются?

— Попробуй, если выживешь, — процедил маг со шрамом.

Я ощутил волны магии, исходящие от противников.

Следовало что-то предпринять. Срочно. Иначе Айаллэ и Тейнор будут мертвы, силы слишком неравны.

Шаг вперед — и я выставил перед собой «щит смерти», вложив в него всю свою энергию. Беса лысого светлые чистоплюи и их магия пройдут через такое!

Глава 16

Когда мальчишка-некромант шагнул вперед, Тейнор сперва растерялся и выставил перед собой руки в защитном жесте. Но уже секунду спустя сам атаковал, прикрывшись довольно неплохим щитом. Троих из пятерых светлых удалось тут же вывести из строя. Барьер Эльдана не давал тем направить магию, зато сам Тейнор не был ограничен в свободе маневра. Вот только все как-то упустили из виду тот факт, что против них сражался и один некромант. Замдекана по воспитательной работе факультета некромантии гадюкой метнулся вперед и ударил ритуальным кинжалом в грудь Эльдана. В том, что некромант пробил парню сердце, не было ни малейшего сомнения: опытный мастер смерти в таких делах не ошибается.

Эльдан сперва медленно опустился на колени, а затем упал лицом вниз, как сломанная кукла.

Суслик со священным ужасом посмотрел на распластавшегося студиозуса, затем на свои руки, будто плохо понимал, что он сделал и зачем. Двое оставшихся в сознании светлых магов тоже ошарашенно смотрели на неподвижного эльфа, под которым расплывалась лужа крови.

Зарвавшиеся чистоплюи. Готовы орать на каждом углу, что перебьют всех несогласных, но первый же убитый повергает их в ужас.

— Вот теперь вы точно допрыгались, — сухо констатировал Тейнор. Ему все произошедшее было только на руку. Комедия плавно перерастала в фарс. И сейчас главная роль отведена именно мальчишке.

Минуты три облажавшиеся заговорщики, глупо хлопая глазами, созерцали лежащий в луже крови труп, все больше проникаясь трагизмом произошедшего. Очевидно, убийство идеологических противников все же не было запланировано, а потому вызвало шок.

— Лишение жизни эльфийского принца. Притом что с его стороны имела место только самозащита и не было ни одного атакующего заклинания, — медленно произносил Тейнор, растягивая губы в злобной усмешке. — Не отвертитесь!

И тут тело на полу зашевелилось. Тонкие пальцы трупа судорожно заскребли по полу, ноги задергались… И спустя полминуты эльф медленно, с явным трудом встал, чуть пошатываясь, будто пьяный. Только вот нож, который так и торчал из груди, несколько деморализовывал присутствующих.

— Твою мать, — прокомментировал один из светлых ситуацию и медленно попятился.

Эльдан тем временем, выставив перед собой руки, наступал на застывшего как изваяние Суслика, который смотрел на него ошарашенно, явно не веря своим глазам.

— А-а-а!!! — истошно заорал некромант и первым вылетел за дверь.

Светлые последовали за ним, почему-то даже не предприняв попытку разобраться с нежитью.

— Между прочим внушительно, — заметил Тейнор. — Никогда бы не подумал, что это будет выглядеть именно так.

Эльф издал какой-то сдавленный хрип и выдал глухим голосом:

— Отлично, значит, вы тоже в курсе этого моего фокуса.

Мирно стоящий парень, в грудь которого был воткнут по самую рукоять нож, смотрелся, по мнению южанина, несколько экзотично. Если этим словом можно описать подобное зрелище.

— Мне, между прочим, было больно, — мрачно заметил «труп». — Это очень неприятно, когда пробивают сердце. А вы, милорд Карающий, потешаетесь.

— Уж лучше пусть пробьют сердце тебе, Келе, чем кому-то другому.

— Бесово проклятье, — тяжко вздохнул эльф. — Все меня с ним используют.

— Вытащить? — предложил Тейнор, указывая на клинок.

— Не стоит, — с предвкушающей усмешкой ответил принц. — Так мы будем выглядеть куда более внушительно, а ощущения сейчас уже более-менее терпимые.

— Хочешь вызвать истерию среди соучеников? — осведомился Айаллэ у воспитанника.

— Нет. У тех, кто засел в главном корпусе.

Эльф с лицом землистого цвета и кровавым пятном на груди действительно выглядел впечатляюще. До обморока впечатляюще.

— Зачем?

— Ялли, — коротко пояснил Эльдан. — Когда я… умер, то очень четко почувствовал, что она тут и все еще живая. Значит, надо спасать.

Тейнор смолк, прикрыв глаза, и после непродолжительной паузы произнес:

— Хал дает добро. Студиозусы добрались до своих нормально. Сейчас под предлогом переговоров он войдет в здание. С ним Райхэ и декан…

Халдрид нервно рассмеялся.

— Ты что? — спросил Райхэ.

— Твой подопечный провернул фирменный семейный фокус. Тей теперь немного нервничает, глядя на «живой труп».

— Да, семейка весьма экзотичная. Меня когда-то от них просто трясло, — понимающе усмехнулся Райхэ. — Милорд, а почему вы решили, что нас сюда пустят?

— Он думает, ему нечего бояться. — Декан глянул на здание главного корпуса, как полководец на вражеские укрепления. — Старый напыщенный дурак! Полагает, что раз согнал туда большую часть наставников, то уже неуязвим.

Тон, каким Муарр произнес эти слова, не очень вязался с образом матерого интригана, который задумал переворот. Декан явно предвкушал месть.

— Так вы сами жаждете его крови? — с самым невинным видом поинтересовался Халдрид.

— Разумеется, — и не подумал отрицать некромант. — У меня с ним старые счеты… Очень старые. Да еще он имел наглость посягнуть на мой факультет… Я не для того выбивал все эти гранты, стипендии, оборудование, чтобы один светлый из-за своих неуемных амбиций испоганил всю мою работу!

Халдриду показалось, что во время этой тирады Эльвин Муарр будто бы даже подрос. Да и черты лица его стали чуть более властными. Сама поза некроманта ему смутно кого-то напоминала.

«Нет. Чушь. Быть такого не может!»

В корпус с делегацией факультета некромантии рвались еще и бестолковые приятели Эльдана вместе с мальчишкой-эстрийцем. Осадить их сумели, но только угрозой немедленного отчисления. Для собственного спокойствия декан попросил приглядеть за паршивцами, от них можно ожидать неприятностей. Особенно, если просишь их сидеть на месте и ничего не делать.

— Здравствуйте, господа. Муарр, что тут происходит? С чего такой переполох? — раздался голос ректора. — Что тут вообще творится?

— То же хотелось узнать и у вас, Келлис, — саркастично отозвался некромант. — Самовольно захватываете наших студиозусов, угрожаете им смертью… Идете против Карающих.

На лице главы Академии не дрогнул ни единый мускул. Только взгляд стал чуть более напряженным.

— Вы об Эльдане? — добродушнее, чем можно было ожидать, уточнил милорд ректор. — Полноте, вы же сами в курсе, что он Прирожденный. Он опасен. Его изоляция — мера вынужденная. Я, кстати, заручился поддержкой его родственников.

Райхэ побледнел от бешенства. Такая наглая ложь… Можно было принять поступок ректора за попытку защитить Академию, но не после того, как Эльдан пришел в себя и появилась возможность с уверенностью сказать, что он остался самим собой.

— Вы заручились! — рыкнул Халдрид. Он готов был разразиться гневной обличительной речью, но прикосновение декана некромантов к плечу заставило Карающего смолкнуть.

— Согласием его отца. А вот принцесса Гира будет в ярости, — нежно оскалился некромант. — Впрочем, я говорил не об Эльдане. Угрожать ему — дело бесполезное. Я имел в виду ту злосчастную четвертую группу, которая пропала почти в полном составе.

Маги, вышедшие вместе с милордом Келлисом, дрогнули и начали нервно перешептываться. Как бы они ни относились к истинной или мнимой угрозе, исходящей от эльфийского принца, но это вовсе не значило, что вред, причиненный более чем десятку студиозусов-некромантов, они оставят без внимания.

Похоже, светлый маг ощутил, как начало меняться настроение соратников. Он слегка занервничал:

— Вы обвиняете меня в похищении?! Не кажется ли вам, что за это придется ответить?

Эльвин Муарр, который всегда трясся от любого недовольного взгляда начальника, на этот раз проявил редкое самообладание:

— Не старайтесь меня испугать. Они уже выбрались. Те, кого вы еще не успели убить, на свободе.

— Чушь! — рявкнул ректор. — Мы никого не удерживали! И не похищали! Я ректор этой Академии, в конце-то концов!

— То есть вы не против обыска? — вступил в разговор Халдрид. На его лице нарисовалась невинная дружелюбная улыбка.

— Ищите, — насмешливо произнес Келлис. Он всегда умел вовремя взять себя в руки.

Декан, культуролог и Карающий переглянулись. Не смущаясь ироничного взгляда милорда Келлиса, они накинули на себя «полог» от подслушивания и начали обсуждать сложившуюся ситуацию.

— Да-а… Беса лысого мы здесь найдем! — Райхэ еле сдерживал себя и все косился на врага. Сейчас действительно верилось, что он — темный эльф, уж больно злобным и воинственным выглядел обычно столь миролюбивый наставник.

— Мы, может, и не найдем ничего, это верно, — согласился Халдрид. — А вот Эльдан наверняка учует свою соученицу. Где бы ее ни держали. Тейнор полагает, что мальчишка ее уже почувствовал и поэтому наотрез отказался покидать здание.

— Бес! Вот что ему в голову засело! — всполошился морф. Он слишком много времени, сил и нервов пожертвовал ради благополучия бестолочи королевских кровей, чтобы теперь не переживать за него. — Ведь в неприятности влипнет!

— Сейчас нам его присутствие только на руку, — пожал плечами Муарр. — Еще один сильный маг не помешает. Эльдан, конечно, недоучка, но силен и на многое способен. К тому же встреча с ним сейчас грозит как минимум сильным шоком.

— Это да! — Северянин побледнел. — Как представлю… самому дурно становится.

Декан и морф глянули на Карающего с любопытством. Впрочем, времени для расспросов не было.

Муарр сбросил «полог», дав понять, что готов к дальнейшим переговорам.

— Что ж, начнем с кладовых, — язвительно протянул ректор. Он двинулся вперед по коридору, жестом приглашая остальных последовать за ним. — Не отставайте, господа, не отставайте! Вам же хотелось все осмотреть.

Ни декан некромантов, ни Халдрид, ни Райхэ не сомневались, что их «пропажа» тут. Знали и то, что не увидят ничего недозволенного. Им этого не позволят. Воздух искрил от магии Света, притупляя чувства. Эта огромная и пугающая сила подчинялась милорду Келлису. Но еще можно было надеяться на удачу, на вмешательство Дракона или Единорога или же на очередную дурацкую выходку его высочества принца Эльдана.

И тут в чинную колонну шествующих врезались бегущие опрометью маги. Пятеро светлых и заместитель декана некромантов.

Взгляд Муарра стал тяжелым и предвкушающим. Суслику оставалось только посочувствовать. Напоследок.

— Суслик… э-э… то есть мэтр Даэлин! Можете и не пытаться объяснять, почему вы тут и почему руки у вас в крови, — припечатал заместителя декан.

— О-о-он! Он встал! — Суслик был перепуган.

Раздались нервные смешки.

— Очень рад, — язвительно протянул ректор. — А поподробнее?.. Что такого произошло, что у вас колени трясутся?

— Проклятый мальчишка! Эльф!.. Я его зарезал… А он встал! — пробормотал Суслик.

Ректор беззвучно выругался. Главе Академии было совсем не на руку признание в совершенном преступлении, выданное пособником.

— Убийство студиозуса, — хмыкнул Халдрид. — Приговор на усмотрение короля. Хотя и мы можем на тот свет отправить с полным правом.

— Но, как сказал мэтр, студиозус встал. Стало быть, он жив. И вам нечего нам предъявить, — начал спорить ректор.

Ему нужно было отпираться до последнего, не признавая своей причастности к делу, прямой или косвенной.

— В некотором смысле Келе никогда не был жив, — многозначительно усмехнулся Райхэ.

Из дальнего конца коридора эхо донесло звук шагов. Шаркающих, сбивчивых… Жутких. Представители обеих сторон переглянулись с очевидной паникой.

— На зомби похоже, — боязливо заметил маг из свиты ректора. — Некачественного…

Из-за поворота показался эльф. Светлые волосы были спутаны. Глаза прикрыты. Лицо — как посмертная маска из гипса. Притом зрачки — неестественно расширены. На лазаретской пижаме виднелись свежая кровь и грязь. Из груди торчал нож. Он шел, как слепой, выставив руки вперед.

Несколько присутствующих женщин завизжали. Кто-то свалился в обморок.

Зомбировать эльфов невозможно. Это было известно всем. Тем страшнее оказалось явление Эльдана.

— В смерти рожден. Смертью благословлен. И сам смерть, — торжественно и пафосно проговорил Райхэ. — Повеселился — хватит. Хорошенького помаленьку. И нож вытащи. А то мэтр Даэлин по нему, поди, уже соскучился.

Мертвец коротко лающе хохотнул и одним рывком выдернул из себя клинок. На пол упало несколько капель крови. Возвращать кинжал Эльдан и не подумал, а начал вертеть его в руках с пугающей умелостью.

— Халдрид, я могу его убить? — поинтересовался принц у Карающего, кивнув на Суслика. — Жизнь за жизнь и все такое?

Такая непосредственность в сочетании с колотой раной груди впечатляла. Заместитель Муарра попятился от своей жертвы, нервно сглотнув.

— Это талион. Кровная месть. Я не могу разрешить, — покачал головой северянин. — Тем более что и так ты изначально был мертв. Прости, парень, тебе придется тешить себя тем, что ты едва не довел его до инфаркта.

Эльф вздохнул не без раздражения:

— Между прочим, это было довольно больно. И убийство он все-таки замышлял.

— Нет! — рявкнул Карающий.

Эльдан смиренно кивнул, и тут же переключил внимание на другого.

— А его? — махнул он рукой в сторону ректора.

— Нет! — возмутился уже Муарр.

На лице принца отразилась обида на старших магов. Кажется, он был возмущен.

— Ну хоть понадкусывать?

Присутствующие онемели. Халдрид сумел открыть рот первым:

— А это еще зачем?

— Как приличная нежить я должен если и не сожрать, так точно понадкусывать, — с самой серьезной миной пояснил общественности Эльдан.

— Мальчик хотя бы признал, что он все-таки нежить, — хмыкнул не без удовлетворения Айаллэ, который появился с той же стороны, что и его воспитанник. Рядом с ним, беззаботно насвистывая, шел второй Карающий, демонстративно разминающий кисти рук.

— От правды никуда не деться, — криво ухмыльнулся Эльдан. — Но, может быть, все же отдадите мне ректора? На нем кровь моих друзей. А у нас, некромантов, узы дружбы всегда были крепкие.

Ухмылка обернулась оскалом. Кровожадным и жутким.

— Следи за языком, мальчишка! — рыкнул милорд ректор, яростно сверкнув глазами. — Ты не имеешь права бросаться обвинениями в адрес наставников!

— Будто бы то, что вы удерживали тут моих одногруппников, не дает мне права! — злорадно фыркнул Эльдан. — И Ялли я тоже найду! Готов поспорить, что мы обнаружим ее на жертвеннике!

— Не слишком ли самоуверенно для такого сопляка? — раздраженно поинтересовался Келлис. Он судорожно сжимал и разжимал кулаки, но лицо его пока оставалось спокойным.

— Ничуть. Вы слишком мало знаете о природе некромантов, — отозвался эльф и закрыл глаза. Ноздри у него раздувались, как у охотничьей собаки. — Чувствую!.. Я чувствую, где Ялли!

— Чушь! — хмыкнул ректор, нервно передернув плечами.

— Не чушь, — усмехнулся декан. — Некромант потенциальную жертву где хочешь найдет. Хоть под землей прячь, хоть за каменными стенами. Эльдан, отдайте-ка оружие своему воспитателю! В ваших руках оно меня нервирует.

Пришлось отдать… Жаль. С ножом в руке всегда чувствуешь себя увереннее: и орудие пыток, и орудие убийства, и предмет, которым можно начертить магическую фигуру… Некромант во многом слабее обычного мага. Нам постоянно требуются «костыли» — пентаграммы, жертвоприношения. (Кстати, о «костылях»: надо будет вытрясти из гадов фамильный кинжал, иначе бабка вытрясет из меня душу.) В последние дни я как-то подзабыл об этом: ведь сила будущего Изменившегося действительно была чудовищна, и лишь сейчас осознал, от какого могущества отказался. Осталось только невероятное чутье и… семейное проклятье — невозможность умереть. Впрочем, и этого достаточно, чтобы найти Ялли. Я чувствовал ее. Я чувствовал всех живых существ в корпусе, различал их. Одногруппница казалась яркой фиолетовой вспышкой. Она находилась этажом ниже.

А декан… Когда я перешел на магический уровень зрения, милорд Муарр стал выглядеть донельзя похожим на мэтра Райхэ.

— Нашел! — сообщил я присутствующим. — В подвале. Кстати говоря, банально, милорд ректор.

— Вы туда не пойдете! — резко оборвал меня Келлис, высокомерно задрав голову. — Это лаборатории! И доступ в них ограничен!

— Вам есть что скрывать? — Халдрид, повернувшись к ректору, нехорошо сощурился. В глазах его, как мне показалось, поблескивало злорадство.

— Определенно есть! — подал голос я.

— Остроухий, помолчи, пока старшие разговаривают! — дал мне затрещину Тейнор.

Пока эти «старшие» разговаривают, Ялли могут и зарезать… Или перетащить в другое место. Добровольно милорд ректор нам ее не отдаст. Тот, кто отправил на тот свет стольких людей, обычно не склонен являться с повинной.

Я начал осторожно отступать в ту сторону, где, насколько я помнил, находилась дверь в подвал. Там обычно проводились государственные экзамены для боевых магов и некромантов, а защитные чары стояли такие, что муху на подлете расщепляло… И да, я планировал пробраться в проклятый подвал в одиночку.

Трудность заключалась в том, что у некоторых имелись иные планы по поводу спасения Ялли. Глупо было надеяться, что друзья не обратят внимания на мои маневры.

Скажи студиозусу «нельзя», и он через голову перевернется, а сделает то, что ему запретили. Стоило милорду декану заявить, что друзьям Эльдана надлежит остаться в безопасности под присмотром наставников, как те тут же решили удрать, чтобы помочь товарищу. К счастью, среди старших магов царила форменная истерия и им было не до этих двоих самоубийц-недоумков, которые решили в очередной раз сунуть голову в петлю.

Гораздо больше проблем возникло с Константином. Он тоже мечтал о подвиге. Но наличие под боком светлого не устраивало ни Ремуальда, ни Анджея. Не то чтобы они не верили ему совсем… Просто они не доверяли ему настолько, чтобы взять с собой и не бояться удара в спину. Ведь та же Кьера выбрала другую сторону, вдруг и Константин в последний момент переметнется? Так что благородный порыв эстрийца был подавлен ударом по затылку отломанной от стула ножкой.

— Любимый вариант Келе, — хмыкнул староста, отволакивая бесчувственного парня в угол, где на него хотя бы не наступят в случае чего. — Дать по башке — и все объяснения утром.

— Келе порой выдает умные мысли, — рассмеялся Анджей.

Весть о том, что одногруппники освобождены, застала друзей врасплох и едва не лишила решимости идти на помощь Эльдану. Наверняка он уже присоединился к наставникам, значит, поддержка ему не потребуется.

— Там Ялли, — заметил Анджей. — И пока они точат лясы, — а разве может быть иначе? — мы подсуетимся и успеем раньше. Келе наверняка тоже так думает.

— Угу. С этого кретина станется рвануть спасать Ялли в одиночку. В последнее время у него в голове творится что-то странное. Герой, чтоб его. И как нам туда попасть?

— Так же, как наши вышли, — хмыкнул студиозус. — Проще пареной репы.

— Логично.

Все и правда оказалось просто. И проползти через дыру в столовой, и натолкнуться на Эльдана, который действительно не стал дожидаться, пока наставники разберутся промеж собой.

Глава 17

Едва я скрылся за поворотом, как меня схватили за шкирку и хорошенько встряхнули.

— Ты совсем …?! — Передо мной была взбешенная физиономия Ремуальда. Сквозь шепот нашего старосты прорывалась ярость.

Я недоуменно кашлянул. Наш главный умница, единственный на троих нормально функционирующий мозг «выражался» довольно редко. Подобную брань из его уст вообще трудно было услышать. А уж чтобы использовал настолько хлесткие выражения… Кажется, я его довел.

— Можно и так сказать, — не стал спорить я, старательно отводя взгляд. — Вот только вы тоже … по полной программе! Что вы тут делаете? И как сюда попали?

— Как наши вышли, так и мы вошли! — недовольно ответил Анджей. — Вообще-то мы тебе хотим помочь!

Идиоты. Чего им не сиделось в безопасности?

— Не в этом суть! Зачем ты, придурок несчастный, поперся в одиночку? — Староста шипел, как кобра, которой наступили на хвост. — Без наставников и без нас!

То, что «без них», взбесило друзей куда больше, чем отсутствие рядом со мной старших.

— Вообще-то за Ялли…

Кромешное молчание было мне ответом. Всю глубину моего идиотизма объяснили самым доступным образом.

— Там опасно, между прочим, — попытался я хоть как-то утихомирить парней.

— Так и мы о том же, — бросил Анджей. Лицо его было еще более «дружелюбным», нежели у Рема.

— У меня есть некоторое преимущество перед вами: меня нельзя убить.

Почему-то эта новость удивления в друзьях не вызвала. Мне это показалось оскорбительным.

— С высшими личами как-то справляются, так что не льсти себе, — ухмыльнулся староста не без издевки.

Ставя меня в ряд с обычной, пусть и мощной нежитью, он был в корне неправ. Но спорить дальше я не стал. Бесполезно.

— И вообще, пока мы тут препираемся, о нас могут вспомнить, — намекнул на диво прагматичный Анджей.

С этим нельзя было не согласиться. Прожигая друг друга негодующими взглядами («идиот, опять один во что-то решил ввязаться!», «ненормальные, о них же беспокоюсь!»), мы проскользнули на лестницу, что вела в подвальный этаж. Местонахождение Ялли я ощущал довольно отчетливо. Но, подойдя вплотную к двери, за которой должна была находиться девчонка, увидел, что попасть туда — задача не из простых. Если бы защиту ставили наши, у меня был бы шанс взломать ее хотя бы методом научного тыка. Однако ректор позаботился, чтобы в его твердыне все вокруг искрило от света. Ни грана тьмы или смерти.

В голове раздался звонкий щелчок, обозначавший появление мысли… Дельной мысли.

— Я понял, почему у нас кладбища начали чудить! — шепотом возвестил я, пораженный.

— Это, конечно, очень интересно, но нам сейчас надо Ялли спасти, — осадил меня Ремуальд.

— Ты не понял! Ректор «стерилизует» местность! — не пожелал заткнуться я. Да и как тут смолчать, когда это действительно важно?!

— Он просто выдавливает все вкрапления Тьмы в Академии и вокруг нее! И тут ничего нет, кроме Света!

Рем растерянно посмотрел на меня. Затем прикрыл глаза. Спустя несколько секунд выдал вердикт:

— Действительно, будто Единорог тут пробежался…

Анджей переводил взгляд то на меня, то на старосту. Он не очень понимал, о чем мы вообще говорим.

— Ну, Свет. Так о чем речь-то?

— Это неестественно, — ответил за меня староста. — Все должно быть в гармонии. Иначе начинается то, что мы видели на кладбище. На место отсутствующего элемента приходит то, что иногда называют «пустотой». И вот тогда-то и случаются неприятные вещи.

— Вы считаете, что ректор решился бы на такое? — не поверил Анджей. — Зачем?!

Святая простота… Или настолько же святое невежество. Рем знал, зачем главе факультета могло это понадобиться. Он вообще много чего знал. Мне же это было известно, поскольку когда-то я писал реферат, где напрямую соприкоснулся с этим вопросом.

— Да за тем же, зачем маги стремятся попасть в свое место силы. Ради могущества, Анджей, — снисходительно улыбнулся староста. — Так или иначе, но маги все делают ради могущества. Похоже, в Академии создают искусственное место силы для светлых.

— Точнее, для одного светлого, — с усмешкой поправил я.

— С чего ты решил, что для одного? — не понял хода моих мыслей Рем.

— То подземелье… Там ведь должна была сохраниться документация по проекту, задачей которого стало обретение бессмертия. Или ты думаешь, ректор решил наделить вечной жизнью всех своих соратников? Полагаю, такое приберегают только для себя.

— А жертвоприношения?

— Могу кое-что предположить. Часть из них была проведена для создания места силы, а остальные должны были помочь милорду Келлису обрести могущество, сходное с могуществом Дракона или Единорога. И вечную жизнь в придачу. Магия крови…

М-да… Ситуация стала несколько яснее, но проблема-то в виде запертой двери осталась… Я растерянно посмотрел на Рема. Всегда был сторонником силовых решений, мне так проще. Много думать не надо. Разумные идеи — это не по моей части, на то есть друг.

— А чего сразу я? — вскинулся староста, смутившись под нашими с Анджеем взглядами.

— Ты самый умный! — отрезал наш «третий». — Вот и думай!

— Гады! — процедил Ремуальд. И задумался. В тишине казалось, что можно расслышать, как скрипят мозги первого клинического отличника курса.

Время шло… Нас уже могли хватиться, как бы ни были увлечены спором старшие.

— Есть идея!.. Дурацкая! — выдал наконец Рем.

— Давай хоть такую, — махнул рукой я. — Других все равно нет.

Рем ухмыльнулся. С торжеством. Эта гримаса всегда сопровождала у него приступы творческого вдохновения. Именно в такие минуты он выдавал что-то совсем уж невообразимое. Срабатывало это «что-то» лишь в половине случаев. В остальных — мы приходили в себя в лазарете, упорно изображая потерю памяти, чтобы не объясняться с деканатом, а то и ректоратом.

— Тут явный перекос в одну сторону силы… Слишком много Света. Если бы выдать какое-то мощное заклинание, желательно продолжительного действия, то…

— То будет полная …, — мрачно подытожил я.

Суть мысли я уловил. И мне даже стало страшно.

— Ну в целом ты прав, будет…, но оно-то нам и надо, собственно говоря. Светлые заклинания сметет подчистую. Чтобы плотина рухнула, достаточно и небольшой бреши, — оптимистично сказал Рем.

Как мне все это не нравилось!

— Ты чокнутый. Нас тоже сметет.

— Не факт. — Староста пожал плечами. — Выбора-то все равно нет. Не бросать же Ялли. Что, рискнем?

— Твою мать… — с чувством произнес я. Это походило на самоубийство. — Рискнем.

— Рискнем, — кивнул Анджей, криво усмехнувшись. — Не такое проворачивали! А смерть… Мы некроманты, рано или поздно все равно с ней свидимся!

И тут нас грубо прервали:

— Эй! Что вы тут делаете?

Ребята вздрогнули. А я выругался. Я узнал этот голос. Это был тот поганец, который едва не попался мне в подземелье! И у него было лицо Сандера, старшекурсника-светлого. Того самого, которого я считал лояльным к нашему факультету. Как выяснилось, зря.

— Привет, Сандер, — протянул я. — Ты у нас, оказывается, любишь по ночам гулять по катакомбам. И помогать приносить в жертву студиозусов. Жизнь — это, конечно, достойная плата. Но уж точно не за такое.

Светлый попытался что-то ответить. Но вдруг захрипел, хватаясь за горло, свалился на пол и задергался. Ребята за спиной испуганно ахнули, и я услышал, как участилось биение их сердец. Сам я смотрел на задыхающегося студиозуса с удовлетворением. Госпожа наша мудра, милостива и порой может прислушаться к просьбам. А я мало кому желал гибели столь сильно. Я просил Карающих о праве убить, но сам бы сделать это не сумел, а мог лишь попросить Ее. Она же сочла наказание соответствующим вине.

Через минуту Сандер перестал дергаться.

— Воздаяние по заслугам, — дрожащим голосом произнес Анджей.

Мне не пришлось ничего объяснять. Ребята старались не смотреть на труп, а занялись делами более насущными. Меня могли вот-вот хватиться, и нужно было еще начертить нормальную фигуру, которая хотя бы отчасти работала.

— Келе, заклинание с тебя. Мы только на подхвате, — «осчастливил» ко всему прочему Рем.

Брать именно на себя ответственность за все не хотелось. Было жутковато. Сделаю что-то не так — и все пойдет прахом… И друзья умрут… Труп Сандера тоже не настраивал на позитивные мысли.

Правильно ли обменивать одну жизнь на три, а то и больше?..

Хотя я не прав. Ректор успел убить уже многих. И наверняка количество жертв не ограничилось только моими друзьями. Если спасти Ялли, то, может быть, это помешает этому подколодному гаду убивать и дальше…

— Э… Рем, ты умнее!

Он отмахнулся:

— Ты лучше как практик. У тебя работает даже то, что не должно было работать в принципе! Нам нужно нечто, что приведет в это стерильное место нашу силу. Чтобы здесь даже камни заплакали!

Камни заплакали… Я закрыл глаза. Тут не хватит изученного за три курса… Нужно заклинание высшего порядка. Что-то из того, чему обучала меня бабушка Гира. Декан бы умер от шока, узнай, какого рода заклятия знает моя семья.

— Я не буду этого делать, — веско сказал я, глядя на Рема в упор. Тот растерялся и попытался было возразить.

— Один не буду, — пояснил я. — Не смогу. Сил не хватит. Мы втроем проведем обряд. Древний обряд… И смерти здесь будет столько, что сама Жизнь испуганно отступит в сторону, наблюдая за величием своей сестры. А уж Свет — так просто отпрыгнет.

Ребята переглянулись. На их лицах я прочел закономерное недоверие: еще бы, студиозус третьего курса — и говорит о таком.

— Не забывайте, кто мои мать и бабка. Семейное наследство, — пояснил я. — Не спрашивайте. Просто помогите.

— Поможем, — заверили ребята. — Мы справимся.

Что ж… Если не справимся, будет уже все равно. Даже мое специфическое бессмертие не поможет, если я не удержу то, что попросил у нашей Госпожи… Она всегда отсыпает мне своих милостей щедрой рукой, и полученное часто бывает куда больше просимого.

Декан факультета некромантии — после четверти часа спора с ректором — понял одну пренеприятную вещь: студиозус под шумок успел удрать с места событий. Куда и зачем, понять было легко. Оболтус решил вытащить свою подругу, пока старшие препираются. Если бы этот невероятно сильный мальчишка обладал знаниями, достаточными, чтобы свободно орудовать в этой обители Света! Но чего ждать от недоучки? Радовало лишь то, что остроухий мальчик пришел в относительную норму и чудовищная сила оставила его. Иначе в запале Эльдан разнес бы всю Академию и все селения на несколько десятков лиг окрест.

Впрочем, из наблюдений за талантливым и все-таки слишком бестолковым студиозусом глава факультета понимал: даже при нормальном магическом потенциале он собственными силами вполне способен устроить небольшой катаклизм. Из исследовательского интереса. А уж ради спасения друга он может устроить катаклизм большой.

Айаллэ тоже завертел головой, заметив, что воспитанник, не так давно столь эффектно возникший, успел исчезнуть.

То, что заметили двое, тут же заметили все. В том числе и ректор.

— Где студиозус Эльдан? — тут же поинтересовался он.

— Не поздновато ли всполошились, милорд ректор? — протянул Карающий Халдрид с издевкой. Он смотрел на светлого мага с откровенным вызовом. — Боюсь, что сейчас этот предприимчивый молодой маг уже планирует, как разобрать корпус по камушку, чтобы добраться до своей одногруппницы.

Ректор пошел красными пятнами:

— Здесь нет никакой «его одногруппницы»!

— Бесполезно, Келлис. Вина уже доказана, — неожиданно спокойно и безо всякого выражения сказал Халдрид. — Вы применили магию во зло ради своей выгоды. Вы причинили смерть многим. Вы посягнули на власть Карающих. Наказание за это — смерть.

— Приговор вынесен, — подхватил его напарник.

— И будет исполнен без промедления, — произнесли оба Карающих, будто были одним человеком.

Муарр торжественно кивнул. Судьба главы Академии была решена. Что бы он ни делал теперь, что бы ни делали другие — ничего изменить было нельзя. Некромант слишком хорошо знал Карающих. Вынесенный приговор будет исполнен. Даже если погибнет эта пара — придут другие и закончат.

Однажды Карающие уже интересовались милордом Келлиссом, только не успели вынести приговор. Слишком поздно поняли, кто стоит за преступлениями. Да и слишком беспечны были, слишком кичились силой, которую получили. Так стало на двух Карающих меньше…

Келлис улыбнулся. Через мгновение улыбка превратилась в оскал. Оскал бешеной собаки.

— Чтобы исполнить приговор, нужно иметь силу. А здесь у вас ее нет. В Академии вам не удастся использовать свою власть.

— Как ты заговорил! — подал голос Муарр. Он наклонил голову набок и разглядывал ректора, как разглядывают редкое, но до тошноты мерзкое насекомое. Перед тем, как раздавить.

Никогда полноватый, внешне столь неказистый и жалкий декан не выглядел столь внушительно и жутко.

— Твоя смелость более походит на глупость. Считаешь, что в этих стенах ты всесилен?

Слова падали мерно и бесстрастно, словно капли, которые неспешно разрушают камень.

— Ты будешь это оспаривать? — На лице Келлиса прорезалась пренебрежительная ухмылка. — Забыл, чем ты мне обязан, слизняк?! Думаешь, если полетит моя голова, твоя останется целой только потому, что ты решил изобразить из себя добропорядочного мага?

Смех декана был тихим и от этого еще более жутким.

— Ты еще глупее, чем я представлял… До сих пор думаешь, Келлис, что рядом с тобой находился твой верный прихвостень? — Муарр уже глумился.

Тело его словно бы замерцало и начало расплываться. Через несколько мгновений вместо похожего на раздувшийся шарик почтенного некроманта стоял рослый, поджарый, как волк, мужчина. Лицо его было подобно тем, какие обычно изображают на монетах. И только само выражение лица не изменилось ни на гран.

Вызов.

Издевка.

Ярость.

Злорадство.

— Ты?! — одновременно выдохнули ректор и Халдрид с Тейнором.

— Твою мать, — ошарашенно произнес Райхэ. — Как же это я вас, милорд декан, пропустил-то… Морф!

Халдрид усмехнулся устало и понимающе:

— Ну здравствуй, Эрилэй, никогда не верил, что такой, как ты, просто так сгинет.

— Как я мог умереть и не забрать с собой тех, кто отправил на тот свет моего друга? — пожав плечами, отозвался морф. — Если я и умру, то уж точно многих заберу с собой. Ты зря успокоился, милорд ректор, когда Муарр, твой прихвостень, сообщил тебе о моей смерти. К тому времени мертв был сам Муарр… Он был бездарь. И как маг, и как наставник. Справиться с ним было нетрудно. И с тобой я расправлюсь легко.

— Эрилэй, я не могу позволить! Ты нарушаешь закон! — воскликнул Халдрид, сжав кулаки.

— Мальчик, ты еще не пожил достаточно на этом свете и не можешь понять: порой закон — это далеко не все. Не мешай мне. Я ждал этого момента двадцать лет, отдай мне этого мерзавца. Потом я сам сдамся в твои руки, и делай что пожелаешь. Только дай мне его убить.

— Но… — начал было Халдрид. Желание мести и необходимость следовать закону разрывали его на части.

От душевных терзаний всех отвлек сильный взрыв. Здание хорошенько тряхнуло.

— Эльдан, мать твою! — рыкнул мэтр Райхэ. Он первый осознал произошедшее. Если в Академии ни с того ни с сего что-то рушится, взрывается или воспламеняется, то к этому скорее всего причастен Эльдан и его лучшие друзья.

Корпус тем временем продолжал дрожать.

— Бес подери этого белобрысого недоучку, что он сделал?! — истошно заорал ректор, уже плохо понимавший, что тут вообще творится. Впрочем, этого никто не понимал. Ясно было одно: дело худо…

Я и не подозревал, что мы сотворим. Я хотел провести «большое воззвание к смерти», однако… Начертили мы как-то криво. Что изображать, знал только я, а проблемы с черчением у меня были изрядные. Рем помогал как мог, но объяснить ему толком я не сумел. Рисунок сварганили: получилось что-то похожее, но не совсем. И переправлять времени не было. Потом Анджей налажал в первой строфе воззвания. Ремуальд попытался как-то сбалансировать возникшее безобразие, изменив слова. Но все изначально пошло вкривь и вкось из-за рисунка. И теперь, замыкая вязь заклятия, мне пришлось лихорадочно импровизировать, дабы нагромождение магических потоков не разнесло нас в клочья. От изначального заклинания, сложного и изящного, не осталось ничего… В итоге магии Смерти на главный корпус сверзилось больше, чем кто-либо мог себе представить.

Завершив обряд, мы не сразу пришли в себя и были безумно рады, что остались целы. А потом рвануло — к счастью, где-то на другом этаже. Никто из нас троих не сомневался в том, что это наших рук дело. А уж когда здание мелко, но угрожающе затряслось… Стало совсем грустно.

— Сколько процентов магической составляющей допускается при строительстве? — нервно спросил у всезнайки старосты Анджей.

— Не более одной пятой! — мгновенно отозвался тот.

— А если больше?

— Тогда вот-вот перекрытия обрушатся…

Мы переглянулись. У меня не было ни малейших сомнений в том, что начальство Академии могло скупердяйничать.

— Здравствуй…, узнаю твой неприглядный лик, — скорее нервно, чем философски изрек я и дернул те самые двери, которые мы хотели вскрыть. К счастью, створки поддались.

Наверняка на ремонте в Академии экономили, подменяя чарами стройматериалы. Ну, мы хотя бы в подвале и есть надежда, что на нас не свалятся четыре этажа главного корпуса.

Райхэ первым сообразил, что подвал — самое безопасное место. До цоколя бежать придется меньше, чем до выхода из корпуса. Морф со всех ног припустил к лестнице, ведущей вниз, и молился про себя, чтобы не напутать с направлением. Стены меж тем разрушались. Зигзаги трещин неумолимо ползли, разветвлялись, разбегались в разные стороны…

«Твою мать! Твою ж мать!!! Келе! Бес его подери! — костерил про себя эльфа морф. — Это мог устроить только Келе! Больше некому!!! От этого остроухого гада всегда разрушения! И поломанные кости!!!»

Даже мысли о том, что мальчишка не замешан в разрушении корпуса, у него не возникло. Не зря же они так быстро ускользнули… Бесовы некроманты. Тайное разрушительное оружие королевства…

Судя по топоту сзади, у остальных магов инстинкт самосохранения тоже неплохо сработал. Они последовали примеру наставника культурологии. И даже успели. Разве что милорд ректор отстал где-то. Но желания возвращаться за главой Академии не возникло ни у кого.

Спустившись в подвал, Райхэ огляделся. Разрушителя имущества Академии он не увидел, зато взор сразу уперся в широко и красноречиво распахнутую дверь. Келе отправился спасать одногруппницу и слегка перестарался…

— Это все твое воспитание! — рявкнул на Айаллэ культуролог, даже и не думая снижать скорость.

— Ничего подобного! — так же раздраженно ответил демон. Он совсем запыхался. — Парень, пока был дома, ничего такого не откалывал. Все ваша Академия!

— Какая разница, кто виноват? — вызверился декан, который оказался вовсе не деканом. — Догоним — за длинные уши оттаскаем. Если выживем!..

Против этого никто ничего сказать не мог, поскольку грохот подтверждал правоту поддельного милорда Муарра. Свободной оставалась только одна дорога — в открытую незабвенным поганцем дверь. За нею оказался — ни много ни мало — жертвенный зал, правда, не похожий на некромантский. От символов Света просто в глазах рябило, как и от эманаций смерти и ужаса, которые едва ли не душили.

— Твою мать, — пораженно пробормотал Тейнор, оглядывая помещение. — Ничего себе мужик развернулся. Лишение магии и немедленная смертная казнь. Для всех, кто хотя бы знал и не доложил нам. Без вариантов.

— Именно, — подхватил морф Эрилэй с явным удовлетворением. — По поводу доказательств можете не волноваться. Я собрал столько, что на троих таких, как он, хватит.

— А про себя-то не забыл? — сухо поинтересовался у многоликого Халдрид. — Ты как-никак убийца. Думаешь, я закрою на это глаза?

— Даже не надеялся. Но сперва дай разобраться с Келлисом. Потом делай со мной что хочешь, пальцем не пошевелю, чтобы воспрепятствовать.

— Хорошо, — кивнул старший Карающий, смерив морфа взглядом горьким и одновременно сочувствующим.

Райхэ понял, что участь поддельного декана факультета некромантии решена. Да и сам подменыш, как было видно, не мог питать на свой счет никаких иллюзий. Все же он, судя по словам окружающих, сам — бывший Карающий, а стало быть, понимал, куда ветер дует.

— Эльдана тут нет. Дальше пошли. — Тейнор морщился от чересчур уже громкого грохота.

Но, хвала Единорогу, вроде бы цоколю ничего не угрожало. Разве что выходы завалит, но это для магов небольшая трагедия.

— И Ялли тут нет, а он за ней пошел, — произнес Райхэ.

— Как и милорда ректора, — задумчиво протянул Эрилэй.

— Он же побежал в другую сторону. — Халдрид поначалу не придал значения словам поддельного декана.

— Просто пошел к жертвеннику другим путем, коротким. Вот и все, — хмыкнул бывший Карающий. — Старая крыса побежала в свое логово, тут его вотчина. Пусть мальчишка много чего порушил — я не о стенах говорю, — но тут он чувствует себя вольготно. Тем более что у него подготовлено жертвоприношение. Если он зарежет девочку, то расклад может измениться… И кардинально.

— Тогда нечего стоять на месте! — воскликнул Айаллэ. — Там ребенка, возможно, убивают!

Маги опомнились и рванулись к двери, которая виднелась в противоположной стене. Они словно уже и не помнили, что этот «ребенок» одной своей дуростью угробил сегодня столько народу. Пол под ногами ощутимо подрагивал. Шалость студиозуса удалась на славу: похоже, разгребать придется не меньше недели.

— Этого ребенка убьешь, как же, — буркнул под нос Тейнор, бежавший последним.

За первым залом находился второй. И тоже — жуткий и пустой. За ним — третий. Потом четвертый. Райхэ готов был поклясться, что подземелья были куда больше наземной части, и гадал: то ли цоколь расширили во время строительства, то ли здесь была еще одна манипуляция с пространством, которыми маги иной раз злоупотребляли.

В пятом зале обнаружился каменный алтарь, окруженный причудливыми магическими фигурами и добрым десятком тяжелых подсвечников из черненого серебра. На алтаре — в одной ночной сорочке — распятая жертва. Над ней, в окружении нескольких магов, стоял милорд ректор с ритуальным ножом в руке. Среди «свиты» особенно была заметна Кьера. Стояла невозмутимо, как своя. Здесь же, посреди зала, — единая и нераздельная, — застыла тройка студиозусов-некромантов. Они с ненавистью глядели на главу Академии.

«Опять втроем, — вздохнул про себя темный эльф. — То-то корпус разваливается…»

— Келлис, опустите оружие и отойдите от девушки! — крикнул Халдрид. — Убив ее, вы только ухудшите свое положение!

— Куда уж хуже, — криво и отчаянно усмехнулся светлый маг. — Вы мне вынесли смертный приговор. Так что увещевания не помогут.

Переговоры ничего не дадут, это знали все. Но Карающие тянули время, надеясь спасти жертву. Рыжая девушка на алтаре смотрела на них с таким ужасом, что Райхэ ощутил холод в спине. На жертвеннике мог оказаться кто угодно. Даже он сам. А ведь Келлису доверили этих студиозусов…

И как мерзко было смотреть на Кьеру. Что творилось в ее голове? Что ей наговорили, чтобы она стояла сейчас рядом с убийцей? И с таким умиротворенным лицом!

— Не боитесь взять на душу еще один грех? — заговорил Эльдан каким-то тихим, замогильным голосом. В роковой тишине его голос звучал особенно зловеще.

Райхэ не видел его лица, — принц стоял к нему спиной, — но мог бы поклясться, что гримаса на нем была не менее жуткой, нежели голос.

— Ты еще что-то бормочешь, сопляк? — Ректор оскалился, как загнанная в угол крыса. — Ничтожество, презираемое даже собственной семьей!

Райхэ не мог понять, зачем ректор это говорит. Плюнуть напоследок хоть в кого-то? Но Эльдан определенно не «кто-то». Этот парень хотя и порядком зарвался, уверившись в своей мощи, но одной своей дурью умудрился почти угробить милорда ректора.

— Они меня не презирают. Боятся, — спокойно, размеренно, словно в состоянии транса, ответил принц. — Боятся, поскольку я знаю, что находится по ту сторону Последних Врат. И как выглядит Смерть. Она вас уже заждалась. Думаю, эта встреча вам не понравится, и куда сильнее, чем вы думаете. Отпустите Ялли. Отпустите, если не желаете, чтобы воздаяние стало еще кошмарнее.

Угрозе поверили все. Только не ректор. Он не видел, кем порой становился Келе, хоть и имел счастье лицезреть, как тот вытаскивает кинжал из собственного сердца, не испытывая при этом особой боли. Сам Райхэ полностью поверил в то, что Эльдан действительно знает, что ждет живых, когда жизнь обрывается.

Ситуация патовая. Двинемся мы — ректор зарежет нашу подругу. Если он это сделает, нас уже ничто не будет сдерживать, и ему не позавидуешь.

И вдруг ректор упал как подкошенный. Прямо на истошно завизжавшую Ялли. Над ним возвышалась Кьера. С тяжелым ритуальным подсвечником в руке, невероятно гордая. Остальные четверо магов из свиты ректора беспомощно переглянулись и подняли руки. Продолжить начатое милордом Келлисом никто не решился: светлые всегда боятся крови.

— Магия… Вечная жизнь… Могущество… — издевательски протянула девушка, торжественно обводя всех присутствующих. — Королевская стража! Адриан Келлис задержан за убийство двух и более лиц, препятствование осуществлению магического правосудия, покушение на жизнь Карающего, практикование запрещенной магии, незаконное использование должностных полномочий, шантаж… и за многие другие некрасивые вещи. Когда очухается — расскажу ему лично более подробно.

Откровеннейшее гадство. Всего лишь стража… А я-то уже начал было думать о чем-то более внушительном и злодейском. Обидно, честное слово.

Во всем происходящем я понимал только одно: кто-то пытается увести у нас ректора, а я с ним еще не поквитался! И вообще, в очереди за головой этого гада королевская стража точно не стояла.

— Ты вообще кто? — озадаченно спросил я девушку.

— Лейтенант королевской гвардии Кьера ла Эртис. Действую по приказу его величества.

— А у магов автономия, если вы не в курсе! — возмутился странный мужчина. Прежде я его никогда не видел. Но на милорда Келлиса он тоже смотрел алчно. — С нашими преступниками имеют право разбираться только Карающие. Так что, барышня, большое вам спасибо, но сдавать этого господина будете не вы и не королю.

Среди магов, что явились вслед за нами, милорда декана не было. А этот чужак — был… Неужто это и есть милорд Муарр?.. Как-то все подозрительно…

— Ладно, — с неудовольствием согласилась Кьера, так и не выпустив из рук подсвечник, свое оружие возмездия. — Не забудьте только мое участие указать. А то мне перед своими еще отчитываться за проведенную операцию.

— Не волнуйтесь, барышня, отпишем, — заверил Карающий Халдрид.

— Извините! — раздался полупридушенный голос Ялли. — Все это прекрасно. Но мне лежать неудобно! Ректор тяжелый! И никто меня даже не развязал. Я уже не говорю об успокоительных каплях!

Все как-то разом смолкли и смутились. Какой позор — забыть о пострадавшей в такой момент!

К одногруппнице тут же бросилась наша троица. Ректора оттащили. Кьера тут же с энтузиазмом кинулась его связывать. Ялли освободили от пут, подняли, отряхнули. Анджей даже не пожалел свою куртку, а то рыжую нашу мелко трясло, хоть и не от холода. Закутавшись в злосчастную куртку, девчонка слегка успокоилась.

— Кто бы подумал, что один из величайших злодеев нашего времени падет от удара подсвечника, — задумчиво изрек знакомый незнакомец. — Девушка, вас убить мало! Я этого мерзавца уже столько времени мечтал вывести на чистую воду, схватить собственноручно, а тут вы со своей инициативой!

— На вас не угодишь, — пожала плечами Кьера. Переживать из-за чьих-то разбитых надежд она, похоже, не собиралась.

— Эрилэй, мы закончили с Келлисом. Тебе тоже придется понести наказание, — с какой-то странной печалью сказал Халдрид. Он подошел вплотную к мужчине, который, по моим предположениям, мог бы быть милордом Муарром.

Я застыл, переводя взгляд с Карающего на названного Эрилэем. Незнакомец молчал, причем как-то странно: вроде бы одобрительно, с пониманием. Спустя полминуты он будто бы опомнился и начал контрнаступление на обличителя:

— Делай что должен, парень. Муарра я действительно убил своими руками. Изъял его магический узор и двадцать лет находился в Академии на его посту и в его облике. Я заслуживаю наказания. Только не забудь убить эту подлую тварь как можно быстрее, иначе ребятишек в общежитии будет не поднять…

Морф? Забавно. Столько лет один морф доблестно дурил головы толпе магов, а те ничегошеньки и не поняли. Да и сейчас, видимо, сам открылся. Если принять во внимание слова о личном счете к милорду ректору, то морф показал свою суть, чтобы в полной мере насладиться бешенством Келлиса, когда тот осознает, кто его на самом деле уничтожил.

— Хал, не надо! — неожиданно встрял Тейнор. — Пусть это была месть, пусть она незаконна, но он покарал преступника, да к тому же столько времени боролся против Келлиса. Он уже даже не Эрилэй. Он милорд Муарр, декан факультета некромантии. Никто, кроме здесь присутствующих, не знает, кем он являлся прежде. Стоит ли наказывать его?

Никто не двинулся с места, ожидая, что скажет Халдрид.

— Что делать с этими? — кивнул Карающий в сторону магов-отступников.

Те поежились.

— В любом случае придется изъять у них магический узор, так почему бы и память заодно не подчистить? Остальные и так не скажут, причин нет.

— А вы, лейтенант ла Эртис, не будете болтать? — обратился северянин к Кьере.

— С чего бы это? — с кривоватой улыбкой пожала плечами она. — Это не в моей компетенции. Тем более что этот тип навел-таки на факультете порядок. Некроманты сидят тихо.

— Эрилэй, а ты что будешь делать, если мы о тебе забудем? — спросил Карающий.

— Что, что, — хмыкнул тот. — У меня сессии вот-вот начнутся. Надо грант на исследования вышибать из гильдии. Денег на закупку оборудования не хватает. Вот это и буду делать. Как и последние двадцать лет.

Стоит ли теперь говорить, что декан у нашего факультета так и не сменился?

Насчет Келлиса я не беспокоился. Карающие казнили его через несколько часов. Сразу после того, как были составлены положенные бумаги.

И я действительно знал, что его ждало после смерти. Можно сказать, из первых рук.

Эпилог

— Ты на своих-то посмотри! — шепнул декан факультета светлой боевой магии декану факультета некромантии. — Лебеди черные, иначе не скажешь!

Мастер смерти довольно хмыкнул, с гордостью глядя на свой выводок. Этот выпуск факультету дался нелегко, одна «великая троица» чего стоит… Ведь неприятности, какие только могли собрать, собрали. Ладно бы только на третьем курсе, так ведь и дальше осторожничать не пожелали! А теперь стоят вон гордые, спокойные… Выжили, поганцы, вопреки всем законам мироздания и логики. Выжили, а теперь еще и настоящими магами стали, дипломированными и с лицензией. Пожалуй, эта троица и давала бывшему Карающему Эрилэю почувствовать, что как декан он вполне состоялся.

Все выпускники как один облачились в угольно-черную одежду, которая в кои-то веки не делала их бледными. Уже дипломированные некроманты, они выглядели вполне прилично, даже более чем прилично. За три дня, прошедшие с последнего экзамена, отъелись, отоспались. Ведь и правда, — черные лебеди! Стройные, горделивые. На окружающих взирают с ноткой высокомерия. Они прорвались. Они справились, пусть их стало куда меньше. И во время обучения тяжелее всего приходилось именно им, будущим мастерам смерти. Но они дошли до диплома.

По центру группы в черных одеждах стоял принц Эльдан — самая большая беда декана. Его высочество среди однокурсников выглядел как тонкий меч рядом с секирами, легкий и смертоносный. Истинный некромант, благословленный смертью. Ныне молодой Перворожденный являлся принцем лишь Закатного леса. Сложно было понять, кто от кого отрекся первым после событий третьего курса, — мальчик от отца и всей его родни или же королевская семья Рассветного леса от этой «черной овцы». И в кои-то веки выглядел Эльдан похожим на эльфа. Правда, больше на темного, чем на светлого. Уж больно высокомерным и саркастичным было выражение породистого лица. Некоторые посмеивались, что это тлетворное влияние Райхэ, бывшего куратора. Но декан факультета смерти, знавший обоих, мог с уверенностью заявить: добрейшей души сородич-морф Райхэ тут ни при чем.

— А твоя «неприятность» что? — Декан противоборствующего факультета явно был заинтересован судьбой его высочества. В последнее время главы светлых и некромантов частенько выпивали вместе. Всё обсуждали козни, уготованные новому ректору. Тот был мужчиной солидным, основательным, — совсем не чета уже покойному Келлису. Но измываться над главой Академии стало доброй традицией.

— А что с ним сделается? Диплом с отличием получил. А практиковать отказывается. Наотрез.

Некромант усмехнулся. Мальчик пытается бежать от призвания, но призвание в любом случае его догонит. Иначе не бывает. И то, что Эльдан не будет привязан к одному месту и одному работодателю, еще не значит, что ему удастся отказаться от собственной магии и собственной судьбы. Не пройдет и десяти лет, как слава об остроухом мастере смерти будет греметь по миру.

— Жаль, — пожал плечами милорд Эрвис. — Хотя это вполне объяснимо, если вспомнить, что он пережил. Я был весьма удивлен, что он продолжил обучение после третьего курса. Такое потрясение и разочарование для мальчика…

— Для «мальчика», — хмыкнул Муарр, не сводя взгляда с принца. — Он не мальчик. Уже довольно разумный мужчина. Да и кровь в нем хорошая, правильная. Таких не перешибешь.

Да. Этот предпочел так и остаться Муарром, деканом факультета некромантии, факультета, который скрывает множество тайн. На этом месте он чувствовал себя особенно хорошо.

— Мы наконец-то закончили! — радостно провозгласил Анджей. — За это надо бы выпить, да нельзя.

Главный зал сиял праздничными огнями и улыбками. У бывших студиозусов лица радостные. Наставники взирают на нас с облегчением. Преподавательский состав был до крайности счастлив, что пережил еще одно поколение оболтусов и выпустил их наконец из стен Академии.

— Так поднимем бокалы с компотом. И пусть все, кто гробит свое здоровье алкоголем, поймут свою ущербность! — подхватил Ремуальд.

— Выпьем! — поддержал я. Все некроманты, получившие диплом, дружно перечокались.

Мы и сегодня держались особняком, но теперь на нас смотрели не с презрением, а с боязливым уважением. Легендарный курс. Лучшие из лучших. Мастера смерти, прошедшие огонь и воду.

— Ну здравствуй, красавчик! — неожиданно свалилась мне на шею Кьера, чмокая в щеку.

Красавица. Все такая же, как пять лет назад: с хитринкой в глазах, с кучей загадок.

Я ожидал, что она заявится на наш выпускной. Но полностью уверен не был. Во время учебы она частенько навешала нас, приносила последние слухи из столицы. Мы как будто подружились. Да и с Константином связь не была потеряна.

— Привет, лейтенант! — хмыкнул я, придержав ее за талию, чтобы решительно отодрать от себя. Она чуток поупиралась для проформы.

— Капитан, парниша, — с гордостью рассмеялась эстрийка, показав серебряные нашивки на рукавах.

Я был ошарашен ее неожиданным повышением. Кажется, растерянно захлопал глазами, и тут же получил щелчок по носу.

В форме она была дивно хороша. Лучше, чем обычно. Не девушка — мечта, только характер скверный.

— Решила вот поздравить вас, бестолочей, — сияла улыбкой стражница.

— Спасибо, Кьера! — Рем чмокнул ее в щеку. Анджей радостно последовал его примеру.

— Слышала, ты решил не практиковать, остроухий? — спросила Кьера, глядя на меня с удивлением и непониманием.

— Ага, — кивнул я, не понимая, почему это ее так занимает.

— После того, как столько времени угробил на обучение? — Ла Эртис покачала головой. Все не верила.

— В точку. Некромантия — моя профессия, никуда не денешься. Но я не хочу быть только лишь мастером смерти.

— А чем займешься? Вернешься под сень родного дома? — усмехнулась она. — Будешь еще одним эльфийским принцем?

— Да нет. У меня есть кое-какая более интересная идея. — И я довольно ухмыльнулся, напустив на себя таинственный вид.


Так же ищут

Комментировать

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи ... Авторизуйтесь, через вашу любимую социальную сеть!